Слушая Семого, я пребывал в некой прострации от обрушившейся на меня информации. Кроме отборного мата и всепожирающей грусти и печали в голове ничего не осталось. Молча, еще минуту осмысливал случившееся.
Гонец тоже молчал, терпеливо ожидая от меня ответа.
— Понял тебя, — растерянно пробормотал я. — Надеюсь, Перун примет душу моего брата, а мне надлежит завершить порученное вождем Градиславу дело. Выезжаем к войску немедля!!!
— А как твоя рука Дивислав? — Семой бросил на мою перевязанную руку быстрый взгляд.
— Командовать войском можно и с одной рукой. А Градислав, так или иначе, но будет отомщен, пускай не лично мной, так войском под моим началом.
— Как скажешь… вождь.
Глава 12
Спустя без малого сутки, вместе с Семым верхом мы приближались к лагерю войска покойного Градислава, как неожиданно из зарослей выскочил десяток копейщиков, перегораживая ту тропу, по которой мы ехали. Арбалет у меня был на взводе и еще бы мгновение и я всадил бы болт в ближайшего ко мне человека. Семой от меня тоже не отставал, выхватил топор и уже успел им замахнуться.
— Вы чего⁈ Семой! Див! — в испуге прокричал один из этого десятка. — Мы свои, из Лядино.
Как только Семой обложил этих придурков из секрета матом мы сразу же двинулись дальше.
В пути Семой просвещал меня относительно сложившейся ситуации, а конкретно говоря — почему мой брат не смог взять эту злополучную Каменьку. Сей град стоял в отрогах Карпатских гор, являясь столицей племени сорбов, а сейчас фактически вандалов, и был обнесен не привычным нас деревянным тыном, а камнями, поэтому и поджечь его не получилось, деревянные ворота вандалами тоже были загодя обложены камнями. Вандалы уже успели на своей шкуре испытать наш чудо-огонь, вот и обезопасились как могли. Предпринятая попытка лобового штурма была отбита, тогда же Градислав и заполучил смертельную рану. Яролик, временно исполняющий обязанности походного вождя, до моего прибытия, пока суть да дело, решил брать крепость измором. Поэтому сейчас город был обложен с трех сторон, соответственно и наше войско разделилось, разместившись на местности тремя отдельными лагерями.
Первым на нашем пути располагался лагерь состоящий из различных драговитских родов. Яролик вместе с частью оставленной Гремиславом луговской дружиной относительно нашего маршрута передвижения должен быть вторым по счету. Свободно здесь скакать куда глаза глядят никак невозможно, местность предгорная, ландшафт сильно изрезан лесами, ручьями и самое главное — горными выступами. Из-за этого как-то разумно сократить маршрут никакой возможности не было.
Этот первый встретившийся мне лагерь, как это всегда и бывает, произвел удручающее впечатление своей дикостью. Какого-либо порядка и организованности особо заметно не было. Люди возводили шалаши, готовили, спали, занимались кто во что горазд неслужебными делами. Часть воинов вообще разбежались, кто рыбачить в ручьях, кто охотиться в лесах и хорошо, если на зверей, а не на себе подобных двуногих. Из оставшихся, некоторые укрепляли шалаши, другие готовили на кострах пищу, распространяя по всему лагерю удушливый дым. Около ручья был устроен целый «нудистский пляж» — там люди купались, мылись и стирались.
Здесь же находился и брод. Наши с Семым лошади провалились по пузо в быструю и холодную речку, затененную величаво раскачивающимися на ветру стройными соснами. Пропетляв по лесной тропе еще пару километров, миновав пару постов, мы въехали в головной лагерь. Освещаемая лучами яркого солнца гордая и «неприступная» крепость Каменька отсюда просматривалась еще лучше. Здесь нас с Семым приветствовали куда как более активно и радостно, поскольку здесь квартировали прекрасно знакомые нам луговчане.
Огромный по местным меркам шатер Яролика приметил еще издалека. Вокруг прямоугольного шатра сшитого из лоскутов были вбиты в землю шесты с черепами, с которыми наш волхв никогда не расставался ни дома, ни в походах. Из шатра доносились знакомые и полузнакомые голоса драговитских родовых вождей. Еще в первом лагере мы узнали, что местные вожди отбыли на военный совет к Яролику. У входа мы спешились, луговские охранники и не подумали мне как-то препятствовать. Семой в шатер не пошел, сразу же занявшись нашими конями.
Народа в шатре было битком. При моем появлении царивший здесь многоголосый гомон моментально стих. Родовые вожди все как один повставали с бревен. Первым ко мне подошел и облобызал Яролик. Встав рядом со мной он развернулся к собравшимся и махнул рукой, повелевая им садиться обратно на свои места.