Из некоторых домов доносились истошные крики как мужские, так и женские, видать кого-то пытали, кого-то насиловали. Дикие люди, что сказать. Впрочем, подобного рода явления существовали и в двадцать первом веке, мне ли их здесь и сейчас запрещать? Не реально.
Вот в соседнем доме кто-то захрипел, захлебываясь собственной кровью, а из дверей деловито вышла группа драговитов, неся в руках ткани и серебряную тарелку. Выходящий последним деловито засунул окровавленный топор в петлю на ремне и поспешил за остальными. Они двигались впереди нас и сразу вломились в следующий дом. Выволокли наружу орущую женщину с плачущими детьми. Со смехом один из драговитов схватил девку за волосы, и потащили ее к видневшейся впереди незастроенной площадке, где и собирался весь полон товарного вида. Прежде всего, это были девушки, дети и подростки. Также, словно выступающие из болота редкие пни, высились и отдельные представители мужского рода. Подозреваю, что из числа славян, вандалов-мужиков тут истребили поголовно. Плачущую девку швырнули в эту толпу, поддав пинка и ее детям для ускорения.
Здесь я планировал разместить гарнизон, а потому особого смысла уводить полон с собой не было. Выжившие женщины будут готовить и прислуживать, мужики восстанавливать разрушенное, это свое решение после беглого осмотра полона я и огласил.
Оставив зимовать в полуразрушенной Каменьке сотню драговитов и полсотни балтов с остальным войском двинулись на восток. Нам предстояло сделать небольшой крюк, завернув в последнее из оставшихся вандало-сорбских поселений, и взяв его наконец-то двинуть домой, выполнив таким образом все возложенные на нас Гремиславом задачи.
Переходы по Карпатскому нагорью заняли почти десять дней. Погода все это время стояла отвратная, по ночам лил холодный осенний дождь. Несмотря на то, что ночевал я в обнимку со своей ППЖ, каждый новый рассвет с регулярной периодичностью встречал весь мокрый и дрожа от холода с невольным перестуком зубов. Возглавляемое мною войско при побудке напоминало одеревенелых дровосеков источавших от собственных тел пар в пропитанный влагой утренний воздух. Но люди здесь были закаленные, а слабые, прямо как по учению Дарвина, отсеивались в ходе естественного отбора еще детско-юношеские годы.
С вандалами мы сошлись не доходя до оккупированного ими пару лет назад сорбского «града» в одном из горных ущелий.
Ущелье немцы перегородили самыми настоящими баррикадами, откуда при приближении войска по нам ударили стрелами. К заграждению вел довольно узкий проход, поэтому атаковать защитников всеми наличными силами не было никакой возможности.
Ситуация складывалась прямо как у армии персов и трехсот спартанцев. Но в отличие от персов у нас все еще имелись запасы «греческого огня» или некоего аналога напалма, конкретно до сих пор не знаю, что именно вышло из моих мастерских.
Пока Ладислав со своими подчиненными разворачивал крепостные арбалеты по устроенному вандалами завалу, укрываясь щитами, открыли стрельбу наши стрелки. Воздух тут же наполнился трелями арбалетов, луков и свистом стрел. А вскоре застилая ущелью клубами дыма стараниями расчетов Ладислава, загорелась и выстроенная противником баррикада.
Уже в сгущавшихся сумерках на прогоревшую баррикаду волнами одна за одной обрушились отряды драговитов, устилая своими телами ущелье. Стало понятно, что одновременно с нашей атакой к дымящим завалам подтянулись и вандальские лучники. Орудуя там главным образом копьями и топорами, драговиты принялись колоть врага, при этом параллельно раскидывать завалы из почерневших камней и прогоревшего дерева. А затем, перепрыгивая через остатки баррикады, разя ее защитников, опьяненные от крови драговиты стали медленно, но неотвратимо продвигаться вперед. Тем более что у авангардных отрядов особого и выбора-то не было, все новые волны атакующих напирали тараном на сражающиеся передние ряды.
Когда в числе последних выдвинулся я, то увидел проход, особенно у сгоревшей и частично растасканной баррикады забитый до отвала телами как нападавших, так и обороняющихся. Прежде, чем двинуться дальше застряли здесь почти на час, выискивая среди груд погибших немногих раненных. Ну и окончательно разгребли завал для прохода обоза. Ушедшее вперед войско скапливалась в долине и по заранее отданному приказу «град» пока не атаковало.
Как вскоре выяснится сорбы, что характерно, бежавших с места засады вандалов в свой «град» не пустили, а бывших там немцев собственноручно перебили.
С моим появлением сорбы со стен своего «града» затеяли переговорный процесс.