Понятно, что мужчина способный держать оружие и профессиональный воин это вещи несколько разные, но, тем не менее, в этом количественном показателе готы превосходили драговитов более чем на одну треть. Но это, если брать без учета новых земель в той или иной форме сейчас находящиеся под контролем драговитов.
Реально же вооружить должным образом готы могли не более 3-х — 5-ти тыс. чел. Остальные же — это не воевавшее мужичье с дубьем и копьями.
Плюс к этому пару лет назад к готам в Нижнем течении Дуная присоединилось союзное им племя герулов, а это еще до 1,5 тыс. воинов.
И против таких вот, оценочно, сил, Гремислав выдвинул 6 тыс. воинов, из которых драговиты составляют половину — 3 тыс. чел. (включая 400 человек луговской дружины). Вторая половина — это балты и западно-славянские племена. Где покоренные, где мирно присоединенные в прошлом году славяне региона Карпат вождь трогать не стал, что, в общем-то, правильно. Толку от этого пополнения будет мало, больше вреда, так как плечом к плечу мы с ними ни разу не воевали, даже учебного боевого слаживания не проводили.
Ну, да вернемся к готам-тервингам, которые начали заводить близкое знакомство с просвещенной римской империей с 238 года, с нападения на город Гистрия, расположенного неподалеку от устья Дуная, впадающего в Черное море. И германцам это знакомство понравилось. После этого случая, по словам все тех же Плещея и пленных гепидо-вандалов, набеги на Римскую империю, происходившие вдоль границы по нижнему течению Дуная, между Карпатами и Черным морем следовали регулярно, через год. А пять лет назад мелкие приграничные набеги сменились самыми настоящими нападениями с использованием крупных сил. Численность готов благодаря миграции из фатерлянда возросла, отсюда и качественный скачок. Так, в 249 году под предводительством двух готских вождей — Аргаиха и Гунтериха был разграблен город Маркианополь на востоке Балканского полуострова. Через год, другой готский вождь Книва прорвался через римскую границу и пересек Дунай близ старого легионерского форта Эскус и двинулся в самое сердце Балканского полуострова, захватив город Филиппополь к югу от Гемских гор, где и зазимовал. Такая «зимняя спячка» не могла понравиться римским властям и уже в следующем году император Деций Траян что называется «пошел по шерсть — вернулся стриженным». Точнее говоря вообще не вернулся. Пытаясь перехватить отступающих готов, Деций Траян в битве при Абритте не только потерпел поражение, но и был убит. Прям Тевтобургский лес, версия 2.0. Для римской общественности случившееся стало шоком, в истории такого еще не бывало, чтобы правящий император пал в бою с варварами. Хотя Деций совсем не являлся мощной политической фигурой, по сравнению с некоторыми его другими предшественниками на троне, но сам факт, что подобного рода случай имел место быть со всей определенностью указывал на кризисное состояние в котором сейчас находилась империя. С одной стороны империю сотрясали внутренние беспорядки, с другой стороны на востоке появилась новая сила — держава Сасанидов, отвлекающая на себя значительные силы имперской армии.
Римляне после полученного апломба бросились укреплять земли близ Дуная, а готы не будь дураки, и в прошлом году, когда мы воевали с их соотечественниками, предприняли морскую экспедицию в Малую Азию, разграбив город Трапезунд.
Но в этом году, по поступающим сведениям, готы на юга плавать или ходить не собираются, а собираются разобраться с взорвавшемся северном соседом в нашем лице. Нас они уже поджидают, потому как кто-то растрезвонил о затевающемся Гремиславом походе на юг. Не удивительно, если наш вождь об этом заговорил в открытую с конца осени прошлого года. Вот кто-то готам и донес.
Единственное, что радует, так это то, что оставшиеся одни, без готов, в низовьях Дуная герулы в этом году в войне против нас к своим германским коллегам присоединиться скорее всего не смогут. У герулов в том регионе нарисовались проблемы с дакийскими племенами — карпами — коренными обитателями этих мест.
Тоже самое и с сарматами, не думаю, что они впишутся за готов, которые всего лишь два десятка лет назад потеснили степняков с их же собственных земель. Хотя тут варианты возможны, если, конечно, готы не поскупятся деньгами. Но, честно говоря, это выглядит сомнительно, учитывая сам характер и нравы этого разбойничьего германского народа, пришедшего в эти края грабить всех и вся.