А тем временем, дабы не скучать понапрасну, у меня созрела идея попытаться организовать для неприятельской конницы ловушку, благо леса вокруг хватало. Купятся сарматы — просто отлично, если нет, то тоже не страшно, просто больше потеряем в сражении своих людей, чего, конечно, хотелось бы избежать.
Глава 19
От земли к безмятежному утреннему небу вознесся рукотворный гром — звон от сталкивающихся друг с другом копий, мечей и закладываемого уши шума от криков людей и ржания лошадей. Вопили рубящиеся всадники, справа и слева от меня с топотом проносились кони, некоторые из них поскальзываясь в кишках и требухе падали, упавших всадников затаптывали.
Наконечник моего копья ударил аккурат в какую-то металлическую бляху на груди сармата. Одновременно с раздавшийся гулким металлическим звоном сармат «катапультировался» (ни стремян, ни нормальных седел, предназначенных для таранного копейного удара в это время не было ни у кого кроме драговитов) с коня и уже в полете всё-таки успел рубануть занесённым топором по древку моего копья. Но лично ему это не сильно помогло. Катящегося кубарем по траве сармата добил копьём скакавшей рядом Волк.
Отбросил в сторону оставшийся в моей руке огрызок от копья. Метнуть сулицы не получилось, конь то ли на что-то наступил, то ли испугавшись творящегося вокруг кровавого безумия, вдруг начал брыкаться. Пока я натягивал повод, пытаясь его усмирить, на меня с копьём выскочил степняк. Удар принял на щит и если бы не высокое седло со стременами, то, как пить дать слетел бы с лошади. Вдруг вдали раздался звук нашего боевого рога. О времени, когда должен прозвучать этот сигнал к отступлению мы загодя договорились. И отскочив от копейщика в сторону, пришпорил коня, разворачивая его в противоположную сторону. Пришло время драпать! Ведь силы были слишком не равны, нашей конницы было раз в пять меньше, чем тяжелой панцирной сарматской конницы, так называемых катафрактариев. Вместе со мной и вся наша кавалерия, поднимая под копытами клубы пыли, принялась спасаться от неприятеля бегством.
Увлекая за собой преследующую нас вражескую конницу, повиснувшей как приклеенные на наших спинах, мы углубились в начинающиеся здесь за полем заросли. На периферии зрения, как при перемотке видео, быстро мелькали деревья. Вот мы миновали и место засады, самое главное, втянув в западню сарматскую кавалерию. Скоро услышал за спиной отдаленный треск от падающих деревьев, работу крепостных арбалетов и сразу последовавшие за ними душераздирающие крики наших преследователей я понял, что ловушка сработала!
Привстав на стременах, Нерев высоко поднял меч над головой, совершая клинком заранее оговоренные движения, тем самым давая сигнал скакавшей конницы остановится. И его приказ был продублирован протяжным звуком боевого рога.
Остановились, здесь же довооружились загодя припрятанными сулицами и копьями. Пока переводили дух, во все глаза смотрели, что делается в «огненном мешке», куда слёту угодила сарматская кавалерия.
Въезд и выезд с длинной лесной прогалины перегораживали поваленные в последний момент деревья, их заранее подрубили, а когда в засаду втянулась вражеская конница, то и дорубили окончательно. Кроме того, к неперектым участкам подтащили заранее обработанные стволы с особым образом обрезанными ветками, их острые концы, торчащие во все стороны, являлись для лошадей весьма трудным препятствием.
За засеками расположились лучники и арбалетчики, стрелами и болтами выцеливая цели и как в тире расстреливали вражескую конницу уже хорошо подпаленную огнесмесями и от всего творящегося вокруг сходящую с ума.
Вся лесная поляна полыхала огненным пламенем и чадила удушливым дымом. Скакали объятые языками огня лошади с наездниками и без, разбрызгивая вокруг себя тлеющие искры. Рядом живыми кострами катались по земле безумно вопящие люди. Кошмар, одним словом!
Раненным Нерев отдал команду оставаться на месте и заняться самолечением. А затем, развернувшись всем отрядом, лёгкой рысцой мы поскакали в обратном направлении, к месту захлопнувшейся ловушки.
Одну из терций возглавлял сам верховный вождь Гремислав, послав воинов в атаку движением зажатым в руке мечом. Хотя, какие терции? Сейчас, когда драговитские воины вразнобой выскакивали из леса, это были не тактические построения, а чистая условность. В захлопнувшейся горящей ловушки сарматские всадники неиствовали, в безумии кидаясь на вся и на всех. Около тридцати катафрактариев на больших конях, в пластинчатых доспехах на войлочной основе, пытаясь выбраться из западни, выскочили на выбегающих из леса воинов Гремислава, что вел в бой сам верховный вождь. Встретившие этот удар выскочившие из лесной листвы лучники отпустили тетивы, однако толку от их выстрелов был почти ноль. Цепи арбалетчиков, те кто реально мог сразить наповал панцирных всадников, запаздывали, лишь только пробирались через густые заросли.