И самое хреновое, что здесь мы вынужденно застряли на несколько часов, снимая с дубов все эти «гирлянды». Из-за царившего здесь сильнейшего запаха разложения многих участников погребальных мероприятий немилосердно тошнило.
Оскверненную дубовую чащобу, судя по солнцу, покинули где-то в четвертом часу дня. Июньские световые дни, как всем известно, длинные, поэтому прошагать сегодня вождь планировал еще как минимум полтора десятка километров.
В начавшихся сгущаться сумерках авангард наконец-то остановился, найдя приличное место для ночной стоянки рядом с полноводным ручьем. Мы вместе с Ладиславом и еще несколькими парнями развели костер, собираясь приготовить ужин, но нашим планам не суждено было сбыться.
Вдалеке, где-то со стороны ручья раздались крики вначале встревоженные, а потом и полные злобы и боли. Не надо быть обладателем семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что на лагерь совершено нападение. И самое хреновое было в том, что наши основные силы на несколько километров отстали от авангарда и еще не успели подойти. Вся наша сидящая у костра компания тут же подорвалась на ноги, выхватив оружие, и бегом устремилась на шум разгорающегося боя. Вскоре мы оказались в самой свалке беспорядочной драки. Милонег, взревев, проткнул копьем в бок здорового галинда в шкурах, занятого боем с драговитом, тут же устремившись дальше вперед. И передо мной внезапно из тьмы выросла фигура галинда с дубиной, реакция не подвела — вначале вспорол ему руку, а потом и добил ударом меча в шею, при этом забрызгавшись чужой кровью.
Внезапно, сквозь окружающие меня стоны, крики и проклятья, я услышал, как резко завизжали галинды сражающиеся на южном участке, про себя надеясь, что это в них врубились наши отстающие основные силы. И мое предположение действительно оправдалось, стали отчетливо слышны все нарастающие по мощи и численности голосов боевые кличи драговитов, а затем и вовсе протяжно запел рог нашего вождя. Сражающиеся с нами галинды стали быстро, с большими потерями, откатываться назад, растворяясь в сумеречном лесу.
Наконец остановиться и попытаться оказать нам более серьезное сопротивление отступающие с боями галинды решились лишь у своего некогда хорошо укрепленного и довольно крупного населенного пункта, находящегося на высоком обрывистом мысу у реки Шара, который мы взяли штурмом еще прошлой весной и «погостив» там несколько дней, ушли обратно домой, закончив тем самым прошлогоднюю вылазку в балтские земли.
Сейчас, находясь в свите вождя все мы пялились на эту галиндскую крепостицу словно бараны на новые ворота. Естественная крутизна склонов дополнительно было усилена эскарпами. А на месте некогда зияющего пролома сожженного нами в том году деревянного частокола высились новые, врытые в землю столбы. Да и само городище после устроенного здесь пожарища по большей части было заново отстроено. К местным вооруженным мужикам новопоселенцам присоединились некоторые из отступивших сюда «кусачих» галиндских отрядов, тревоживших нас в пограничной полосе. И сейчас все это воинство из-за стен крепостицы грозно потрясало оружием, отпускала в наш адрес скабрезные шутки, поносили матом и криками советовали убираться домой.
Отчего балты пытаются бравировать, с этим все понятно. Те из них, кто застал наш прошлогодний штурм с применением огнесмесий ныне или лежат в земле или трудятся в качестве рабов у новых хозяев.
Хотя нас и больше раз в десять, но захват подобного рода крепостей, хотя с точки зрения Дмитрия вся эта крепость со стороны выглядела не иначе как огороженная кольями деревня, но не суть, так вот, если верить доносившимся до моего слуха рассказам, раньше всегда и нам, и галиндам взятие подобного рода укрепленных пунктов дополнительно усиленных пришлыми защитниками, давалось очень дорогой ценой. Потому как штурмовали, главным образом, используя приставные лестницы, вооружение и воинские навыки противников тоже примерно до недавних пор находились на одном уровне. Нет, конечно, взять эту крепостицу нам вполне по силам используя даже старые «методички», но потерять в таком случае мы можем чуть ли не половину своего войска, а оставшихся могут добить подошедшие подкрепления неприятеля. Не будь у нас зажигательных смесей, не думаю, что Гремислав решился бы брать крепость приступом, так как потеря многих сотен взрослых мужиков серьезно ослабит все племя минимум на несколько лет, чем, опять же, могут воспользоваться соседи. Но с появлением или переселением в тело Дивислава второй иновременной сущности очень многое уже изменилось, теперь захват этой крепостицы набитой до отказа защитниками вряд ли обернется для нас пирровой победой.