— А ты не хочешь, чтобы мне там понравилось? — в ее голосе послышалась обида. — Или боишься, что я действительно не вернусь?
Я пожал плечами:
— Просто у нас столько планов было. Общих планов. На двоих.
— Планы на работу или на жизнь? — спросила Галя тихо.
Вопрос повис в воздухе. Я понимал, что она ждет от меня ответа, который я не мог дать.
— Витя, — продолжила она, — мы знакомы уже больше полугода. Работаем вместе, проводим время вместе, и я думала…
Она не договорила, но я понимал, о чем она хотела сказать.
— Галя, — я посмотрел на нее, — ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Но сейчас такое время… Этот проект, новые задачи, огромная ответственность…
— Всегда находятся дела, — перебила она. — Сначала дождевальные машины, теперь центр механизации. А что дальше? Еще какое-то важное дело?
В ее словах была правда, которую я не хотел признавать. Я действительно погружался в работу, избегая серьезных разговоров о нашем будущем.
— Галя, пойми, — попытался я объяснить, — я не могу сейчас думать о личном. Слишком много всего происходит. Этот Лаптев, его планы, московские требования…
— А я что, не могу быть частью всего этого? — вспыхнула она. — Я же не просила тебя бросить работу! Я хочу быть рядом, помогать, строить что-то общее!
Я сел напротив нее, взял ее руки в свои:
— Конечно, можешь. Но пойми, какая сейчас ситуация. Два миллиона рублей, пятьсот человек в год, техника из трех стран. Если мы не справимся, это будет провал не только для совхоза, но и для всего региона.
— Но ведь именно поэтому мне и нужно учиться! — возразила Галя. — Чтобы быть тебе полезной, чтобы понимать, как работают такие проекты в масштабах страны!
Логика в ее словах была железная. Но внутри меня что-то протестовало против этого отъезда.
— А что, если тебе там действительно предложат остаться? — спросил я прямо. — Работу в аппарате ЦК ВЛКСМ, карьеру в Москве?
Галя задумалась:
— Не знаю. Может быть, и предложат. Но это же не значит, что я соглашусь.
— Может, и не значит сейчас, — сказал я тихо. — А через год?
— Витя, — она посмотрела на меня внимательно, — ты говоришь так, будто уже заранее с этим смирился. Будто хочешь, чтобы я уехала.
— Нет, — ответил я быстро. — Совсем наоборот. Я не хочу тебя отпускать. Но…
— Но?
— Но я не могу предложить тебе ничего взамен. Не сейчас. Не в такой ситуации.
Галя откинулась на спинку стула:
— Витя, я не прошу тебя сделать мне предложение прямо сейчас. Я понимаю, что у тебя сложный период. Но я хочу знать, что у нас есть будущее. Что мы не просто коллеги, которые хорошо работают вместе.
Я смотрел в ее глаза, полные надежды и тревоги. Она была права.
Я избегал серьезных разговоров о наших отношениях. Отчасти из-за загруженности работой, отчасти из-за страха открыться полностью, рассказать правду о своем прошлом.
— Галя, — сказал я наконец, — конечно, у нас есть будущее. Но дай мне время разобраться с этим проектом. Понять, как все будет устроено с Лаптевым, с новыми задачами…
— Сколько времени? — спросила она конкретно.
— Не знаю. Может быть, полгода. Может быть, год.
— А курсы начинаются в сентябре, — напомнила она. — И длятся год.
Мы сидели молча, каждый обдумывая ситуацию. За окном падал снег, в печи потрескивали дрова. Обычный вечер в сибирском совхозе, который мог изменить наши судьбы.
— Витя, — сказала Галя тихо, — а что, если мы посмотрим на это по-другому? Я поеду учиться, получу новые знания, а ты тем временем наладишь работу центра. Через год я вернусь уже более квалифицированным специалистом, и мы сможем работать вместе на новом уровне.
— А если не вернешься? — повторил я свой вопрос.
— Тогда значит, нам не было суждено быть вместе, — ответила она с грустной улыбкой. — Но по крайней мере, мы это узнаем наверняка.
Я понимал, что она предлагает своего рода испытание наших отношений. Год разлуки покажет, насколько серьезны наши чувства.
— Галя, — сказал я, взяв ее руку, — я не хочу, чтобы ты уезжала. Но я также не хочу, чтобы ты потом жалела об упущенной возможности.
— Значит, ты не будешь возражать, если я подам документы? — спросила она.
Я долго молчал, обдумывая ответ. В конце концов, какое право я имел удерживать ее от такого шанса?
— Нет, — сказал я наконец. — Не буду возражать. Это твой выбор, и ты должна его сделать сама.
Галя кивнула:
— Спасибо за понимание. Я еще подумаю, но скорее всего, подам документы. Хотя бы попробую.
Она встала, подошла ко мне и поцеловала в щеку:
— Спасибо за честность. Я знаю, что тебе это нелегко.