— По расчетам не менее пятидесяти тысяч циклов, — ответил я. — Фактически уже отработал восемь тысяч, никаких признаков износа.
Федька в чистом рабочем комбинезоне стоял у пульта управления, готовый продемонстрировать работу системы. Молодой слесарь-сварщик выглядел торжественно и слегка взволнованно, ведь не каждый день приходится показывать свою работу таким высоким гостям.
— А можно посмотреть в действии? — попросил Косыгин.
— Конечно, — согласился я. — Федор, покажите, как работает подъемник.
На платформе лежал блок двигателя ЯМЗ-240, массивная чугунная отливка весом около четырехсот килограммов. Федька нажал зеленую кнопку «Вверх», и платформа плавно начала подниматься, поднимая груз без малейших рывков или вибраций.
— Тихо работает, — отметил один из сопровождающих Косыгина, технический специалист в очках и сером костюме. — Обычные подъемники грохочут на всю мастерскую.
— А экономический эффект? — поинтересовался председатель Совмина, наблюдая за подъемом груза.
— Время капитального ремонта К-700 сократилось с четырнадцати до четырех дней, — доложил Громов, сверяясь с записями в блокноте. — При стоимости простоя трактора сто пятьдесят рублей в день экономия составляет полторы тысячи рублей с каждого ремонта.
— А сколько ремонтов в год? — уточнил Косыгин.
— Десять-двенадцать капитальных, — ответил я. — Плюс множество текущих. Общая экономия около двадцати тысяч рублей в год.
— При затратах на строительство бокса восемь тысяч рублей, — добавил директор. — Окупаемость пять месяцев.
Платформа достигла верхнего положения. Косыгин внимательно осмотрел зафиксированный груз, проверил надежность страховочных устройств:
— А безопасность? Что если отключат электричество во время работы?
Федька гордо показал систему ручного опускания:
— Алексей Николаевич, есть аварийная система. Через блоки можно опустить груз до пяти тонн силами двух человек.
— Продумано, — одобрил председатель Совмина. — И сколько у вас таких боксов?
— Пока два, — ответил я. — Планируем построить еще три к концу года.
Мы вышли из бокса и направились к следующему объекту, диспетчерской радиосвязи, размещенной в мастерских МТМ. Кортеж проехал мимо работающих в поле тракторов, и я обратил внимание Косыгина на скоординированность их действий.
— Видите, как четко работают машины? — сказал я, указывая на поле, где три трактора МТЗ-80 с культиваторами обрабатывали землю строго параллельными проходами. — Это результат радиокоординации.
В мастерских нас встретил Колька, который сегодня дежурил в диспетчерской. Молодой слесарь в чистом комбинезоне сидел за столом с тремя радиостанциями Р-105, большой картой полей и журналом переговоров.
— Алексей Николаевич, — объяснил я, подводя гостей к диспетчерскому столу, — отсюда координируется работа всей техники совхоза. Тракторы, комбайны, автотранспорт, все на связи.
Косыгин внимательно изучил схему частот, развешанную на стене:
— А дальность связи какая?
— До пятнадцати километров, — ответил Колька, поправляя наушники. — Покрываем всю территорию совхоза плюс ближайшие поля.
— Покажите, как это работает, — попросил председатель Совмина.
Колька взял микрофон:
— Василий Петрович, как дела на участке семь? Прием.
Из динамика сразу же прозвучал ответ:
— Диспетчерская, участок семь обрабатываю нормально. Осталось два гектара до обеда. Прием.
— А можете спросить про расход топлива? — предложил технический специалист из свиты Косыгина.
— Василий Петрович, сколько солярки потратили за утро? Прием.
— Диспетчерская, с утра ушло двадцать два литра. По счетчику еще на четыре часа работы хватит. Прием.
Помощник Косыгина записал цифры в блокнот:
— Точный учет расхода топлива. А экономия получается?
— Двадцать процентов, — ответил я. — Раньше механизаторы заправлялись с запасом, топливо расходовалось неэкономно. Теперь каждый литр на счету.
— При годовом расходе солярки восемьсот тонн экономия составляет сто шестьдесят тонн, — подсчитал Громов. — Это сто двенадцать тысяч рублей в год.
Из мастерских мы переехали на экспериментальные поля, где были продемонстрированы новые агротехнические приемы. Участок в пятьдесят гектаров был разделен на делянки с разными способами обработки почвы.
— Здесь мы применили метод минимальной обработки, — объяснял я, ведя комиссию вдоль делянок. — Вместо глубокой вспашки поверхностное рыхление с сохранением стерни.
На одной делянке стояли кукуруза высотой почти в человеческий рост, на другой подсолнечник с мощными стеблями и крупными корзинками. Контраст с обычными полями был разительным.