— Алексей Николаевич, — ответил я, наливая себе чай из самовара, — я просто применил знания, полученные в институте, плюс здравый смысл и немного энтузиазма.
— Немного энтузиазма? — усмехнулся Косыгин. — Товарищ Корнилов, вы скромничаете. Увеличить производительность в два с половиной раза за такой короткий срок — это результат глубокого понимания экономических процессов.
За окнами веранды слышались вечерние звуки сельской жизни: мычание коров, возвращающихся с пастбища, далекий гудок поезда на железнодорожной ветке. Обычная, размеренная жизнь советской деревни.
— Алексей Николаевич, — сказал я, ставя стакан на блюдце, — а каково ваше мнение о возможности распространения нашего опыта?
Косыгин задумчиво смотрел на поля, где догорали последние лучи солнца:
— Именно об этом я и хотел поговорить. Ваши методы действительно могут стать основой для модернизации всего сельского хозяйства страны. Но для этого нужна серьезная организационная работа.
Помощник принес папку с документами и положил ее на стол. Косыгин сказал:
— Виктор Алексеевич, в Москве вы могли бы внедрить ваши методы в масштабах всей страны. У нас в Госплане есть вакансия начальника отдела сельскохозяйственного планирования.
Я почувствовал, как сердце забилось чаще. Предложение работы в Госплане СССР — это карьерная вершина, о которой могли только мечтать тысячи специалистов по всей стране.
— Должность предполагает участие в разработке пятилетних планов развития сельского хозяйства, — продолжил Косыгин. — Координацию внедрения передовых технологий, контроль за выполнением государственных программ. Зарплата четыреста рублей в месяц плюс служебная квартира в центре Москвы.
Четыреста рублей это в четыре раза больше моей нынешней зарплаты главного инженера совхоза. Квартира в центре Москвы, мечта миллионов советских граждан.
— Алексей Николаевич, — сказал я после паузы, — предложение очень заманчивое. Но у меня есть сомнения.
— Какие именно?
— В Москве я буду заниматься планированием и контролем. А здесь непосредственно созиданием. Разница принципиальная.
Косыгин внимательно посмотрел на меня:
— Товарищ Корнилов, в центральном аппарате вы сможете влиять на развитие сельского хозяйства всей страны. Разве это не более важно, чем работа в одном совхозе?
Я встал из-за стола, прошелся по веранде, глядя на вечерний пейзаж:
— Алексей Николаевич, я понимаю важность предложения. Но здесь мое дело, мои люди. Те, кто поверил в новые идеи, кто помогал воплощать их в жизнь.
— Люди поймут, — возразил председатель Совмина. — Карьерный рост это нормально.
— Дело не в карьере, — объяснил я, возвращаясь к столу. — В Москве я буду чиновником, пусть и высокопоставленным. А здесь творцом, экспериментатором, человеком, который своими руками создает будущее.
В этот момент послышался стук в дверь. Я открыл и увидел почтальона, пожилого мужчину в форменной фуражке и сумкой через плечо.
— Виктор Алексеевич, — сказал он, протягивая конверт, — письмо для вас. Из Москвы, авиапочтой.
Я взял конверт и увидел знакомый почерк: «Корнилову В. А., совхоз „Заря“, Алтайский край». Обратный адрес: «Г. Морозова, Москва, общежитие ВШМ».
— Простите, Алексей Николаевич, — обратился я к Косыгину, — письмо от близкого человека. Можно прочитать?
— Конечно, — кивнул он, отпивая чай.
Я вскрыл конверт и развернул лист бумаги, исписанный знакомым аккуратным почерком синими чернилами:
'Дорогой Витя!
Учеба в Москве подходит к концу. Курсы дали мне много, познакомилась с передовым опытом комсомольской работы, изучила методы организации молодежи в масштабах всей страны. Но чем больше узнавала о работе в центральных органах, тем яснее понимала одну вещь.
Мое место не в московских кабинетах, а рядом с тобой, в нашем совхозе. Здесь настоящая жизнь, настоящее дело, люди, которые не на словах, а на деле строят коммунизм. В Москве много говорят о передовом опыте, а мы этот опыт создаем.
Витя, я поняла еще одну важную вещь. За эти месяцы разлуки я осознала, что ты не просто коллега или товарищ. Ты человек, с которым хочу связать свою жизнь. Человек, которого люблю.
Если ты готов к серьезным отношениям, если готов создать семью, я жду. Возвращаюсь через неделю. Будем вместе строить будущее нашего совхоза, нашей страны, нашей семьи.
Твоя Галя.
p.s. Знаю, что тебе делали предложения о работе в Москве. Но подумай: здесь ты нужен больше, чем там. Здесь ты незаменим.'