— Очень интересные! Капельное орошение в сочетании с органическими удобрениями повышает биологическую активность почвы на тридцать процентов.
— Тридцать процентов… — Хрущев записал цифру. — А в рублях это сколько составляет?
Кутузов замялся. Он хорошо разбирался в биологии, но экономические расчеты не были его сильной стороной.
— Ну… — пробормотал лаборант, — точных подсчетов пока не делали…
— Как же так? — удивился Хрущев. — Исследования ведете, а экономического эффекта не считаете? За чьи деньги работаете?
— Мы планируем провести экономический анализ в следующем сезоне, — вмешался я. — После получения полного цикла данных.
— Планируете… — Хрущев покачал головой. — Товарищ Корнилов, а кто у вас экономист? Кто считает эффективность всех этих экспериментов?
Неудобный вопрос. Действительно, в нашей команде не было профессионального экономиста.
— Экономические расчеты ведет планово-экономический отдел совхоза, — ответил я.
— А они в ваших экспериментах разбираются? Знают специфику импортной техники?
— Мы консультируем их по техническим вопросам, — сказал Володя.
— Консультируете… — Хрущев сделал пометку в блокноте. — Получается, что сами себя проверяете?
Атмосфера становилась все более напряженной. Каждый вопрос Хрущева выявлял слабые места нашего проекта.
— Степан Григорьевич, — сказал я, стараясь перевести разговор в конструктивное русло, — может быть, посмотрим на практические результаты? Съездим на поля, где применялось орошение?
— Обязательно посмотрим, — кивнул Хрущев. — Но сначала хочу понять систему управления. Кто принимает решения о закупке техники? Кто контролирует расходы? Кто несет ответственность за результат?
— Все решения принимаются коллегиально, — ответил я. — Совет совхоза, технический совет, согласование с районом и областью.
— Коллегиально… — протянул Хрущев. — А кто конкретно подписывает документы на миллионные закупки?
— Михаил Михайлович как директор совхоза, — ответил я.
— Понятно. А если что-то пойдет не так, кто отвечать будет? Громов?
— Мы все несем коллективную ответственность, — ответил Володя.
— Коллективная ответственность — это безответственность, — жестко сказал Хрущев. — В конце концов, кто-то один должен отвечать за результат.
Он закрыл блокнот и посмотрел на часы, простые механические «Победа» на кожаном ремешке:
— А теперь поедем к Михаилу Михайловичу. Пора серьезно поговорить о перспективах вашего проекта.
Мы вышли из НИО на улицу. Солнце уже поднялось высоко, снег таял активнее, образуя ручьи и лужи. Обычный мартовский день в сибирском совхозе, но атмосфера была далеко не обычной.
По дороге к конторе Хрущев продолжал задавать вопросы:
— А сколько у вас людей работает с импортной техникой?
— Постоянно человек пятнадцать, — ответил Володя. — Плюс привлекаем дополнительные бригады в сезон.
— И все они прошли специальное обучение?
— Базовый курс — да. Углубленную подготовку проходят по мере необходимости.
— А сколько стоит обучение одного специалиста?
Вопрос застал нас врасплох. Мы не считали стоимость обучения отдельно.
— Это входит в общие расходы на проект, — ответил я уклончиво.
— Товарищ Корнилов, — остановился Хрущев, — вы понимаете, что рано или поздно придется отчитываться перед вышестоящими органами? И им понадобятся конкретные цифры: сколько потрачено, какой получен эффект, когда окупятся вложения?
— Понимаю, — кивнул я. — Мы ведем подробную отчетность.
— Ведете… — скептически произнес Хрущев. — А аудит независимый проводили? Проверяли, насколько объективны ваши данные?
— Проект только начинается, — сказал Володя. — Для полноценного аудита нужен больший срок наблюдений.
— Начинается на деньги налогоплательщиков, — напомнил Хрущев. — А результат когда будет?
Мы подошли к зданию конторы, где нас ждала встреча с Громовым. Но я уже понимал, что разговор будет трудным. Хрущев приехал не просто знакомиться, он проводил серьезную проверку целесообразности нашего проекта.
И пока что его сомнения казались вполне обоснованными.
В конторе совхоза царила непривычная официальность. Секретарша Вера Ивановна успела навести идеальный порядок: протереть пыль с мебели, расправить красные знамена в углах кабинета, разложить на столе свежие номера газет «Правда» и «Сельская жизнь». В воздухе витал запах хорошего одеколона «Тройной» и свежезаваренного чая.
Громов встретил нас у двери своего кабинета в парадном костюме темно-синего цвета с орденскими планками на лацкане. Директор совхоза выглядел слегка взволнованным, визит главного механика района всегда был событием серьезным.