Лаптев тут же подхватил:
— Вот именно! Мы создаем зависимость от импорта. Степан Григорьевич абсолютно прав. А что делать, когда собственная промышленность деградирует?
— Наша промышленность не деградирует, — возразил Володя. — Мы изучаем зарубежный опыт, чтобы применить его на отечественных заводах.
— За год что конкретно изучено? — парировал Лаптев. — Какие технологии переданы на Алтайский тракторный завод? Какие предложения направлены в Министерство тракторного машиностроения?
Неприятная пауза повисла в воздухе. Действительно, мы больше осваивали импортную технику, чем изучали ее для воспроизводства.
— Это дело времени, — сказал я. — Сначала нужно полностью освоить технологию, понять все ее особенности.
Зинаида Петровна подошла к нашему столу с подносом:
— Может, еще чайку? Или компотику? А то разговоры серьезные, голова устанет.
— Спасибо, дорогая, — ответил Хрущев, прикуривая папиросу от настольной зажигалки «Ракета».
Я понимал, что попадаю в ловушку. Лаптев умело направлял разговор, используя сомнения Хрущева и обоснованные требования финансовой отчетности. Пора доставать козыри.
— Степан Григорьевич, Николай Павлович, — сказал я спокойно, отпивая глоток теплого чая, — а что вы скажете о визите вчерашней московской комиссии? Товарищ Макаров вроде бы остался доволен нашими результатами.
Лаптев слегка побледнел, но быстро взял себя в руки:
— Конечно, Виктор Алексеевич прав. Министерство действительно заинтересовалось проектом. Но это не отменяет необходимости системного подхода к управлению.
— А что конкретно планирует министерство? — поинтересовался Хрущев, явно заинтригованный.
— Создание центра союзного значения, — спокойно ответил я. — Финансирование два миллиона рублей на первом этапе. Подготовка пятисот специалистов в год для пятнадцати областей РСФСР. Причем товарищ Макаров особо подчеркнул важность сохранения сложившейся команды и наработанного опыта.
Лаптев попытался перехватить инициативу:
— Но чем крупнее проект, тем важнее правильная организация управления…
— Николай Павлович, — мягко перебил я, — а вы докладывали товарищу Макарову о своих сомнениях в целесообразности проекта?
Вопрос был точным ударом. Лаптев не мог признать, что критиковал проект перед заместителем министра, но и отрицать свою позицию было глупо.
— Я не критиковал проект, — осторожно ответил он. — Я предлагал улучшить систему управления.
— Понятно, — кивнул я и повернулся к Хрущеву. — Степан Григорьевич, а как в районе относятся к перспективе размещения центра союзного значения в вашем подчинении?
Хрущев задумчиво затянулся папиросой:
— Ну… если министерство одобряет… Конечно, это большая честь для района.
Атмосфера в столовой заметно изменилась. Механизаторы за соседними столами переглядывались, обсуждая услышанное. Зинаида Петровна стояла с подносом в руках, забыв про свои обязанности.
— А еще министерство планирует создание экспериментального КБ по модернизации сельхозтехники, — добавил я. — С возможностью патентования изобретений и получения авторских вознаграждений.
Володя удивленно посмотрел на меня. Я действительно несколько приукрасил планы министерства, но в рамках разумного.
— КБ… — задумчиво произнес Хрущев. — А кто будет руководить?
— Технически компетентные специалисты, — ответил я, бросив взгляд на Лаптева. — Люди, которые могут не только управлять, но и создавать.
Намек был прозрачным. Лаптев поджал губы, но промолчал.
— Ладно, товарищи, — сказал Хрущев, потушил папиросу в стеклянной пепельнице. — Вопросы серьезные. Нужно все как следует обдумать. А пока продолжим осмотр. Хочу еще раз посмотреть на результаты работы этих машин.
Обед заканчивался, но я понимал, что самое интересное впереди.
После обеда мы направились в МТМ, где Хрущев хотел «пообщаться с людьми». Я заметил, как главный механик района умело отделился от нашей группы и начал методично обходить рабочие места, останавливаясь для разговоров с механизаторами.
Лаптев тоже нашел предлог отойти в сторону, сославшись на необходимость «ознакомиться с документацией». На самом деле он следил за реакцией людей на беседы Хрущева.
Первым под обработку попал Колька, который работал у сварочного поста ТД-500. Молодой парень лет двадцати в синем рабочем комбинезоне и защитной маске сваривал треснувшую раму культиватора. Искры летели яркими звездочками, освещая сосредоточенное лицо сварщика.