— Интересно работаете, — наконец сказал он, кивнув в сторону чертежей. — До поздней ночи чертите, рассчитываете. Видно, что дело серьезное.
— Николай Павлович, — ответил я, разливая горячий чай в стаканы с подстаканниками, — любая техническая работа требует времени и внимания к деталям.
— Безусловно, — согласился Лаптев, отпивая глоток чая. — Но понимаете, Виктор Алексеевич, ваши идеи интересные, но слишком радикальные для нашего времени. Министерство может не понять…
Он сделал паузу, давая мне возможность отреагировать. Я молчал, ожидая продолжения.
— Взять хотя бы эти электрические подъемники, — продолжил Лаптев, осторожно указывая на чертежи. — Конечно, технически это выглядит впечатляюще. Но практически? Сколько это будет стоить в обслуживании? Какова надежность? Где брать запчасти?
— А что конкретно вас беспокоит? — спросил я спокойно. — Техническая сложность или финансовые затраты?
Лаптев поставил стакан на блюдце и наклонился вперед:
— Меня беспокоит реакция Хрущева. Он человек влиятельный в районе, имеет связи в области. Одно его слово, и проект может быть свернут, несмотря на все согласования.
— Но ведь согласие Ковалева уже получено, — возразил я. — Эксперимент санкционирован областью.
— Виктор Алексеевич, — Лаптев покачал головой с сожалением, — вы же понимаете, как работает система. Сегодня Ковалев дает добро, завтра его могут переубедить. Хрущев знает, на какие кнопки нажимать.
Я отпил чай, обдумывая его слова. Доля истины в них была. Административная система действительно могла изменить решение под давлением влиятельных фигур.
— Николай Павлович, а что вы предлагаете? — спросил я прямо.
Лаптев достал из портфеля папку с документами:
— Компромисс. Откажитесь от самых радикальных идей, сосредоточьтесь на проверенных решениях. Вместо электрических подъемников — усовершенствованные домкраты. Вместо автоматизированной диагностики — улучшенные стенды с ручным управлением.
Он раскрыл папку, показывая альтернативные чертежи:
— Посмотрите, я уже проработал варианты. Стоимость в три раза меньше, техническая сложность минимальная, риски практически нулевые. И что главное, Хрущев такой проект поддержит.
Я изучил его схемы. Действительно, они гораздо проще и дешевле. Но это откат назад, отказ от принципиально новых решений в пользу косметических улучшений.
— И что я получу взамен? — поинтересовался я.
— Мою поддержку в административных вопросах, — ответил Лаптев. — Я помогу убедить Хрущева, обеспечу бесперебойное финансирование, защищу от критики в районе и области.
Предложение было логичным. Но это означало капитуляцию, отказ от амбициозных планов в обмен на спокойную жизнь.
— Николай Павлович, — сказал я медленно, — ваше предложение разумно с административной точки зрения. Но я не могу его принять.
— Почему? — удивился Лаптев.
— Потому что тогда мы не создадим ничего нового. Только улучшим старое на пять-десять процентов. А мне нужен прорыв.
Лаптев откинулся на спинку стула:
— Виктор Алексеевич, прорывы делают в конструкторских бюро, в научных институтах. А мы простые сельские работники. Наша задача обеспечить стабильное функционирование хозяйства.
— Наша задача двигать прогресс вперед, — возразил я. — Кто-то должен быть первым. Почему не мы?
— Потому что первопроходцы часто погибают, — жестко сказал Лаптев. — А выживают те, кто идет проторенными путями.
Он встал, собрал документы в папку:
— Хорошо, Виктор Алексеевич. Вы сделали свой выбор. Но помните, я предлагал компромисс. Дальше каждый сам за себя.
— Николай Павлович, — сказал я, провожая его к двери, — а это угроза?
— Это предупреждение, — ответил Лаптев, надевая пальто. — Хрущев приезжал не просто так. Он собирает материалы для доклада в область. И материалы эти будут не в вашу пользу.
— А вы будете ему помогать?
Лаптев застегнул пальто, надел шапку:
— Я буду выполнять свои служебные обязанности. Обеспечивать контроль за расходованием государственных средств.
Он направился к двери, затем обернулся:
— Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении, Виктор Алексеевич. Ставки в этой игре очень высоки.
Дверь за ним закрылась. Я услышал скрип снега под его шагами, затем звук заводящегося автомобиля. Лаптев приехал на машине, которую я не заметил при его появлении.
Вернувшись за стол, я долго сидел, глядя на чертежи. Разговор прояснил расстановку сил. Лаптев предложил сделку: отказ от амбициозных планов в обмен на административную поддержку. Фактически это было предложение о капитуляции.