— С удовольствием, — ответил аспирант, аккуратно складывая переведенные листы. — Интересно увидеть, как теория соотносится с практикой.
Володя собрал чертежи в папку:
— А послезавтра попробуем первый пуск. Если инструкции правильно переведены, проблем быть не должно.
Вечером я проводил Новака в гостиницу для приезжих специалистов — небольшое двухэтажное здание рядом с конторой совхоза. Комната оказалась простой, но чистой: железная кровать с чистым постельным бельем, письменный стол, стул, шкаф для одежды, умывальник.
— Как условия? — поинтересовался я.
— Вполне подходящие, — ответил Новак, ставя чемодан на стул. — Гораздо лучше, чем в общежитии.
— Если что-то понадобится, обращайтесь, — сказал я. — А завтра встретимся в восемь утра в НИО.
Возвращаясь домой, я думал о прошедшем дне. Переводчик оказался толковым, работал добросовестно. Языковой барьер начал преодолеваться. Но появились новые проблемы.
Настороженное отношение механизаторов к чужаку. Сложность технического обслуживания чешской техники. И главное, нарастающее напряжение в отношениях с Галей.
Она все чаще говорила о московских курсах, все холоднее относилась к нашим совместным планам. Чувствовалось, что принимает решение об отъезде.
А я по-прежнему не мог открыться ей полностью, рассказать о своих истинных чувствах. Работа поглощала все время и силы, не оставляя места для личной жизни.
Дома я долго сидел за столом, изучая переведенные Новаком страницы. Техническая информация была ценной, но цена ее освоения оказывалась выше, чем ожидалось.
Не только в рублях и копейках, но и в человеческих отношениях.
На следующее утро я встретил Новака у входа в НИО в половине восьмого. Аспирант выглядел отдохнувшим, был в том же темном костюме, но поверх надел теплую куртку, которую, видимо, одолжил в гостинице.
— Доброе утро, Вацлав Йозефович, — поздоровался я. — Готовы познакомиться с нашими чешскими машинами?
— Очень интересно посмотреть, — ответил Новак, поправляя очки. — Вчера переводил инструкции, а сегодня увижу саму технику.
Мы направились к большому ангару, где размещалась новая техника. По дороге к нам присоединились Володя в рабочем комбинезоне и Кутузов с блокнотом для записей.
— А механизаторы придут? — спросил Новак.
— Конечно, — кивнул я. — Семеныч, дядя Вася, Федька с Колькой. Им в первую очередь нужно понимать, как работать с этими машинами.
В ангаре нас уже ждали. Семеныч стоял возле трактора «Зетор-50», внимательно изучая панель приборов через открытую дверцу кабины. Дядя Вася с недоверием осматривал гидравлические шланги навесного оборудования. Молодые парни Федька и Колька заглядывали под капот, обсуждая незнакомую конструкцию двигателя.
— Ну что, товарищи, — обратился я к собравшимся, — познакомимся с нашими новыми помощниками. Вацлав Йозефович переведет все, что написано на чешском.
Новак подошел к трактору, достал из кармана переведенные вчера страницы:
— Это трактор «Зетор-50». Мощность двигателя семьдесят лошадиных сил, четырехцилиндровый дизель с турбонаддувом.
— Турбонаддув? — переспросил Семеныч. — Это что такое?
— Дополнительный нагнетатель воздуха в двигатель, — объяснил Новак. — Позволяет получить больше мощности при том же объеме.
Дядя Вася покачал головой:
— Сложно однако. А если сломается этот… как его… турбонаддув?
— В инструкции есть раздел по обслуживанию, — успокоил Новак. — Но в основном это надежная система.
Я открыл капот трактора.
— Вот здесь турбокомпрессор, — показал Новак, указывая на блестящий агрегат. — «Turbodmychadlo» по-чешски. А это интеркулер для охлаждения воздуха.
Федька заинтересованно наклонился:
— А масло в него тоже заливать нужно?
— Да, у турбины есть собственная система смазки, — подтвердил Новак, сверяясь с переводом. — И масло нужно менять чаще, каждые сто моточасов.
— Каждые сто моточасов! — воскликнул Семеныч. — Да у нас на МТЗ по пятьсот отрабатывают!
— Чешские двигатели более форсированные, — объяснил я. — Большая мощность требует более тщательного ухода.
Володя записывал в блокнот особенности обслуживания. Кутузов фотографировал узлы двигателя самодельным фотоаппаратом, собранным из объектива и коробки.
Новак открыл дверцу кабины:
— А теперь посмотрим на рабочее место оператора.
Все наперебой заглядывали в кабину. Действительно, отличие от наших тракторов было разительным. Эргономичное сиденье с регулировкой по высоте и наклону, мягкие подлокотники, приборная панель с множеством датчиков.