— Вот это да! — присвистнул Колька. — Как в автомобиле!
— Лучше чем в автомобиле, — поправил Новак. — Посмотрите, здесь есть кондиционер для летней работы и отопитель мощностью полтора киловатта для зимы.
Дядя Вася недоверчиво потрогал мягкое сиденье:
— А если грязными руками сядешь? Сразу испачкаешь.
— Обивка моющаяся, — успокоил Новак. — Специальный материал для сельхозтехники.
Семеныч изучал приборную панель:
— А что все эти лампочки означают?
Новак начал объяснять, сверяясь с переведенной инструкцией:
— Красная лампочка — аварийное давление масла. Желтая — температура охлаждающей жидкости. Зеленая — включение заднего хода. Синяя — дальний свет фар.
— Фары? — удивился Федька. — У трактора есть фары?
— Конечно, — кивнул Новак. — Для работы в темное время суток. Плюс рабочее освещение, прожекторы на поле.
Я включил зажигание. Приборная панель ожила, загорелись индикаторы, застрекотало реле, включился вентилятор отопителя.
— Как на самолете, — восхищенно сказал Колька.
— А заводить как? — поинтересовался Семеныч.
Новак показал последовательность действий по инструкции:
— Сначала включаем топливный насос вот этой кнопкой. Ждем, пока давление поднимется, вот этот манометр. Затем предварительный подогрев свечей накаливания, эта желтая кнопка. И только потом стартер.
— Сложно, — вздохнул дядя Вася. — На нашем МТЗ дернул стартер, и поехал.
— Зато этот двигатель заводится даже в сильный мороз, — возразил Володя. — И работает тише, и топлива меньше расходует.
Мы перешли к коробке передач. Новак объяснил принцип синхронизированного переключения:
— Здесь не нужно дожимать сцепление при каждом переключении. Синхронизаторы выравнивают скорости валов.
— А если синхронизаторы сломаются? — практично спросил Семеныч.
— Тогда придется переключать по-старому, — признал Новак. — Но они довольно надежные.
Особый интерес вызвала гидравлическая система. В отличие от наших тракторов, где гидронасос приводился от коробки передач, здесь был отдельный насос от двигателя.
— «Nezávislý hydraulický pohon», — прочитал Новак по-чешски. — Независимый гидравлический привод. Давление в системе постоянное, не зависит от оборотов колес.
— И что это дает? — спросил Федька.
— Навесные орудия работают равномернее, — объяснил я. — На подъеме, спуске, при разных скоростях — давление одинаковое.
Кутузов измерял самодельным манометром давление в гидросистеме:
— Сто восемьдесят атмосфер! У наших тракторов максимум сто двадцать.
— Большое давление позволяет поднимать более тяжелые орудия, — добавил Новак.
Мы обошли все три трактора, затем перешли к комбайнам «Фортшритт Е-512». Здесь сложность была еще выше — автоматическая система очистки зерна, гидравлическое управление жаткой, бортовой компьютер для контроля процесса.
— Бортовой компьютер? — не поверил Семеныч.
— Примитивный, конечно, — пояснил Новак. — Но он контролирует скорость молотилки, загрузку двигателя, качество обмолота.
На небольшом экране высвечивались цифры и символы. Новак переводил их значение:
— Скорость движения, обороты молотилки, потери зерна, влажность…
— А если компьютер сломается? — озабоченно спросил дядя Вася.
— Можно работать и без него, в ручном режиме, — успокоил Новак. — Но автоматика помогает оптимизировать процесс.
К концу осмотра стало ясно, что чешская техника действительно на поколение впереди наших машин. Но она требовала совершенно иного подхода к обслуживанию и эксплуатации.
— Ну что, товарищи, — подвел итог я, — впечатления?
— Машины хорошие, — признал Семеныч. — Но сложные. Надо привыкать.
— А главное, учиться, — добавил Володя. — Без понимания принципов работы можно дорогую технику испортить.
Дядя Вася задумчиво почесал затылок:
— А сколько такой трактор стоит?
— Около ста тысяч рублей, — ответил я.
— Сто тысяч… — присвистнул Федька. — Это же как десять наших МТЗ.
— Поэтому и относиться нужно соответственно, — строго сказал я. — Обслуживание точно по инструкции, никакой самодеятельности.
Новак аккуратно сложил переведенные страницы:
— Завтра закончу перевод основных разделов. А послезавтра можно попробовать первый пуск.
— А вы сможете показать, как правильно заводить? — спросил Колька.
— Конечно, — кивнул аспирант. — Я в детстве часто видел, как отец работает на подобных машинах.
Языковой барьер начал преодолеваться, и чешская техника становилась понятнее. Впереди первые пуски, освоение машин, обучение механизаторов.