— Интересное решение. А документация есть?
— Конечно, — я достал из папки схемы и чертежи. — Все наши рационализаторские предложения оформляются должным образом.
Лаптев тем временем тоже снисходительно осмотрел устройство:
— Виктор Алексеевич, понимаете, для обучения специалистов союзного уровня нужны стандартизованные решения, а не кустарные поделки.
Дядя Вася, который подошел посмотреть на гостей, не выдержал:
— Кустарные поделки? Да эта «поделка» нам три трактора за зиму отремонтировать помогла! А сколько денег сэкономили!
Макаров поднял руку, останавливая назревающий конфликт:
— Товарищи, и традиционный опыт, и новые подходы имеют свое место. Главное — эффективность.
Мы вышли из мастерских и направились к учебному полигону. По дороге Беляев расспрашивал о технических деталях нашей системы орошения:
— А какова производительность ваших дождевальных машин в реальных условиях?
— «Альфа» и «Бета» обрабатывают по сто двадцать гектаров за двенадцать часов, — ответил Володя, сверяясь с записями в блокноте. — а вот «Берта»…
— «Берта» требует особого подхода, — закончил я. — Но когда находишь с ней общий язык, работает не хуже остальных.
— Особый подход к технике? — удивился Лаптев. — Это несерьезно для учебного центра.
Семеныч, который присоединился к нашей группе, усмехнулся:
— А вы попробуйте с ней поработать без особого подхода. Сразу встанет и ни в какую не пойдет.
На учебном полигоне нас встретило впечатляющее зрелище. Дождевальные машины стояли на своих участках, их длинные консольные фермы возвышались над полем как металлические гиганты.
Система трубопроводов, насосные станции, пульты управления. Все это произвело сильное впечатление даже на московских гостей.
Макаров остановился возле центральной башни «Альфы»:
— Внушительно. А это импортная техника?
— Немецкого производства, ДМ-100 «Фрегат», — пояснил я. — Поставка по линии технического сотрудничества. Мы адаптировали ее под наши условия.
— И как результаты эксплуатации? — поинтересовался Беляев.
Володя развернул журнал наблюдений:
— За прошлый сезон обработали восемьсот гектаров. Урожайность на орошаемых участках выросла в полтора раза по сравнению с богарными землями.
— А обучение операторов сколько времени занимает? — спросил Макаров.
— Три недели полного курса, — ответил я. — Неделя теории, две недели практики. За полгода мы подготовили сорок два специалиста для семи районов области.
Лаптев записывал каждую цифру:
— Сорок два человека в год… А для союзного центра нужно минимум пятьсот. Понимаете масштаб задачи?
— Понимаю, — кивнул я. — Потребуется серьезное расширение материальной базы.
Беляев указал на пустое поле размером примерно пятьдесят гектаров:
— А вот здесь планируется строительство нового комплекса?
— Именно, — подтвердил Громов. — Земля выделена решением крайисполкома. Коммуникации можно подвести от существующих сетей.
Макаров прошелся по краю будущей стройплощадки, оценивая рельеф:
— Место подходящее. Ровная местность, удобные подъезды, рядом железная дорога для доставки техники.
— Иван Петрович, — обратился к нему Лаптев, — а не стоит ли рассмотреть альтернативные площадки? Может быть, ближе к областному центру?
Я почувствовал подвох в вопросе:
— Николай Павлович, здесь уже создана вся инфраструктура. Система орошения, мастерские, кадры. Начинать с нуля в другом месте, значит потерять три года работы.
— Виктор Алексеевич прав, — поддержал Беляев. — Экономически выгоднее развивать существующую базу.
Мы направились к зданию НИО, последнему пункту осмотра. По дороге Макаров расспрашивал о кадровом составе:
— А научные сотрудники у вас есть?
— Кутузов Петр Васильевич, лаборант-исследователь, — ответил я. — Плюс Елена Карловна Миллер, наш консультант по переводу технической документации.
— Этого явно недостаточно для центра такого уровня, — заметил Лаптев. — Нужны кандидаты наук, доценты, профессора.
В НИО Беляев с интересом изучал наши разработки. Самодельные приборы, чертежи модернизированной техники, образцы деталей, все это говорило о серьезной технической работе.
— А это что? — он указал на схему электрического трактора, над которой я работал в свободное время.
— Экспериментальный проект, — ответил я осторожно. — Попытка создать сельхозмашину на электрической тяге.