— Поехал! — воскликнул Федька. — Действительно поехал!
— И тихо как! — удивился дядя Вася. — Только шелест колес слышно.
Галя наблюдала за происходящим с каким-то грустным выражением лица. Когда наши взгляды встретились, она слабо улыбнулась и одобрительно кивнула в знак одобрения.
— Выезжаем на улицу, — решил я. — Там места больше для испытаний.
Электротрактор медленно выехал из мастерской на улицу. За нами последовала вся компания наблюдателей. На улице уже сгущались сумерки, но еще достаточно светло для испытаний.
— Василий Петрович, хотите прокатиться? — предложил я дяде Васе.
Старый механизатор недоверчиво покачал головой:
— Да я на этой штуке… Вдруг током убьет?
— Напряжение безопасное, — успокоил Кутузов. — Двести двадцать вольт в промышленности везде используется.
— Ну ладно, попробую, — решился дядя Вася и забрался в кабину рядом со мной.
Я включил вторую передачу и плавно добавил скорость. Электротрактор разогнался до восьми-десяти километров в час, обычная рабочая скорость для полевых работ.
— Ишь ты, как тихо идет! — восхитился дядя Вася. — И дыму никакого нет! А в кабине тишина, воздух чистый, никакой вони дизельной.
Мы проехали по совхозной дороге метров триста, развернулись и вернулись к мастерским. Электротрактор работал стабильно, без сбоев и перебоев.
— А сколько он проработать может? — поинтересовался дядя Вася, вылезая из кабины.
— Расчетно четыре-шесть часов, — ответил Володя. — В зависимости от нагрузки.
— Для многих работ достаточно, — размышлял старый механизатор. — Культивацию провести, сено сгрести, навоз развезти…
Семеныч подошел ближе:
— А заряжается быстро?
— За ночь полностью восстанавливается, — объяснил Кутузов. — Поставил на зарядку вечером, утром готов к работе.
— Удобно, — признал экскаваторщик. — Не нужно с топливом возиться, масло менять каждые сто часов.
Федька попросился прокатиться следующим:
— Виктор Алексеич, можно мне попробовать?
— Конечно, — согласился я. — Управление простое, проще чем у дизельного.
Федька осторожно тронулся с места, проехал несколько метров и остановился:
— Необычно! Никакого шума, никакой вибрации. Как на троллейбусе!
— А сколько такой трактор стоить будет? — практично поинтересовался Колька.
— Дороже обычного, — честно признался я. — Аккумуляторы стоят денег. Но зато эксплуатация дешевле, электричество стоит копейки.
К нам подошла Галя. На улице уже совсем стемнело, включились фонари уличного освещения. Апрельский вечер был тихим и прохладным.
— Красиво получилось, — сказала она, глядя на бесшумно работающий трактор. — Жаль только, что не все твои эксперименты так же красиво заканчиваются.
— Галя, что ты имеешь в виду? — спросил я, отводя ее в сторону от группы.
— Ничего особенного, — ответила она, поправляя волосы. — Просто наблюдаю за твоими успехами. Издалека.
— Издалека? — не понял я.
— Витя, — она посмотрела мне в глаза, — я подала документы на московские курсы. Окончательно.
Новость ударила как обухом по голове. Я знал, что она думает об этом, но надеялся, что передумает.
— А когда отъезд? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
— Через две недели. Нужно быть в Москве к первому мая.
— Галя, а мы… наши планы…
— Какие планы, Витя? — в ее голосе зазвучала грусть. — У тебя есть планы на новые тракторы, новые машины, новые эксперименты. А планов на нас с тобой как-то не видно.
Я хотел что-то возразить, но понял, что она права. Все мое время уходило на работу, на технические проекты, на противостояние с Хрущевым и Лаптевым. На отношения времени не оставалось.
— Может быть, в Москве ты найдешь что-то лучшее, — сказал я, пытаясь скрыть боль.
— Может быть, — согласилась она. — А может быть, нет. Время покажет.
Галя направилась к выходу, но обернулась:
— Удачи с твоим электротрактором, Витя. Действительно получилось здорово.
Она ушла, оставив меня наедине с техническим триумфом и личным поражением.
— Виктор Алексеич, — подошел дядя Вася, — а что дальше с этой машиной делать будете?
— Испытывать, — ответил я, возвращаясь к реальности. — Проверять в разных режимах, устранять недостатки.
— А я вот что думаю, — сказал старый механизатор задумчиво. — Это дело стоящее. Для работы в закрытых помещениях, на фермах, в теплицах самое то. Воздух чистый, шума нет, скотина не пугается.
Семеныч поддержал: