— К первому октября должен быть готов усовершенствованный образец, — ответил областной начальник. — Если результаты устроят, проект получит государственную поддержку.
Лаптев попытался возразить:
— Александр Иванович, но ведь затраты…
— Затраты окупятся, если проект выстрелит, — перебил его Петров. — Представьте: наша область — родина советского электротрактора. Это престиж, это инвестиции, это развитие.
Хрущев записал что-то в блокнот:
— А какие конкретно требования к усовершенствованному образцу?
— Время работы не менее шести часов, время зарядки не более четырех часов, стоимость не должна превышать обычный трактор более чем в полтора раза, — перечислил Петров.
Я быстро прикинул в уме. Требования жесткие, но выполнимые, если найти правильные технические решения.
— А финансирование? — спросил я.
— Область выделит дополнительно десять тысяч рублей, — сказал Петров. — Но с условием: если к октябрю результат не устроит министерство, проект закрывается навсегда.
— А кто будет контролировать расходование средств? — поинтересовался Лаптев, явно рассчитывая на эту роль.
— Создаем межведомственную комиссию, — решил Петров. — Представители области, района, совхоза. Плюс независимые эксперты.
Хрущев поднял голову от блокнота:
— Виктор Алексеевич, а вы уверены, что справитесь? Требования серьезные, времени мало.
— Справлюсь, — ответил я твердо. — Главное — получить доступ к современным разработкам, к специалистам, к качественным материалам.
— Это мы обеспечим, — пообещал Петров. — Будут открыты двери любых институтов и предприятий.
Лаптев все еще сомневался:
— А если не получится? Кто понесет ответственность за потраченные средства?
— Я, — спокойно ответил я. — Если проект провалится, беру полную ответственность.
— Письменно? — уточнил Лаптев.
— Письменно, — кивнул я.
Петров встал из-за стола:
— Тогда решение принято. Товарищ Корнилов получает пять месяцев на создание усовершенствованного образца. Финансирование — десять тысяч рублей. Цель демонстрация на ВДНХ и запуск серийного производства.
Хрущев закрыл блокнот:
— Ну что ж, Виктор Алексеевич, теперь вы в ответе не только перед совхозом, но и перед всей страной.
— Понимаю, — ответил я. — И не подведу.
После ухода гостей я долго сидел за столом, обдумывая услышанное. Ставки выросли до максимума. Теперь это был не местный эксперимент, а проект государственного значения.
С одной стороны, огромная ответственность и риск. С другой, невиданные возможности. Доступ к любым специалистам, к передовым разработкам, к качественным материалам.
Я достал чистый лист бумаги и начал составлять план работ на ближайшие пять месяцев. Впереди была гонка со временем, но я был готов к ней.
За окном разгорался майский день. Где-то механизаторы готовили обычные тракторы к полевым работам. А я планировал создание машины будущего.
Весенние дни в Сибири особенные, солнце встает рано, воздух свежий и чистый, а природа просыпается после долгой зимы. За окном моего дома виднелись первые зеленые листочки на березах, а термометр показывал плюс восемь градусов.
Быстро умывшись холодной водой из алюминиевого рукомойника, я побрился опасной бритвой «Нева» и надел чистую белую рубашку. Поверх нее, темно-синий свитер, связанный местными мастерицами, и завершил утренний туалет легкой курткой вместо зимней телогрейки.
На завтрак разогрел вчерашнюю гречневую кашу на керосинке «Шмель» и заварил крепкий чай в эмалированном чайнике. Хлеб намазал сливочным маслом и съел с твердым сыром «Российский», который привезли из райцентра.
Сидя за столом, покрытым клеенкой в красно-белую клетку, я изучал записи недельных испытаний электротрактора. Цифры были противоречивыми. С одной стороны, технический успех: машина работала, выполняла поставленные задачи, вызывала интерес у механизаторов. С другой, экономические показатели оставляли желать лучшего.
В толстой тетради в клеенчатом переплете я записал основные проблемы:
1. В реальных условиях аккумуляторы садились за два с половиной-три часа вместо расчетных четырех-шести часов.
2. Стоимость тысяча шестьсот рублей только за аккумуляторы, это две годовые зарплаты рабочего.
3. Вес. Тонна батарей делала трактор тяжелым и неповоротливым.
4. Время зарядки. Восемь-десять часов простоя после каждых трех часов работы.
К семи утра я был уже в НИО. В здании пахло машинным маслом, паяльной кислотой и свежезаваренным чаем. За своим рабочим местом уже сидел Петр Васильевич Кутузов в белом халате поверх обычной одежды, склонившись над микроскопом МБИ-6.