— И вес уменьшится вдвое, — добавил Кутузов. — Пятьсот килограммов вместо тонны.
Атмосфера в НИО заметно изменилась. Вместо уныния от неудовлетворительной экономики появилась надежда на техническое решение проблемы.
— Вацлав Йозефович, — обратился я к аспиранту, — а есть ли в чешской документации подробности о конструкции таких аккумуляторов?
— Есть общие принципы, — ответил Новак, листая переводы. — Электроды из железа и никеля, щелочной электролит, никелированный стальной корпус. Но детальной технологии нет.
— А альтернативные решения? — поинтересовался Володя. — Может быть, какие-то гибридные системы?
Новак нашел еще одну статью:
— Вот интересно: «Kombinované napájecí systémy» — комбинированные системы питания. Основные аккумуляторы плюс конденсаторы большой емкости для пиковых нагрузок.
— Принцип понятен, — кивнул Кутузов. — Конденсаторы быстро отдают большой ток при трогании с места или на подъемах, а аккумуляторы обеспечивают длительную работу.
— И какие нужны конденсаторы? — спросил я.
— Электролитические, большой емкости, — ответил лаборант. — К50−35 по десять тысяч микрофарад каждый. Штук пятьдесят параллельно.
— А где взять?
— На радиозаводе в Барнауле. Или выписать из Ленинграда с завода «Позитрон».
Володя продолжал считать:
— Пятьдесят конденсаторов по пятнадцать рублей семьсот пятьдесят рублей. Плюс схема управления, контроллеры…
— А выигрыш? — поинтересовался я.
— Можно уменьшить основную батарею еще на двадцать-тридцать процентов, — подсчитал Кутузов. — Конденсаторы возьмут на себя пиковые нагрузки.
Я встал и прошелся по НИО, обдумывая услышанное. За окном светило майское солнце, слышались голоса механизаторов, готовящих технику к полевым работам.
— Товарищи, — сказал я, останавливаясь у стола, — у нас есть три направления работы. Первое железо-никелевые аккумуляторы. Второе гибридная система с конденсаторами. Третье — оптимизация существующей конструкции.
— С чего начнем? — спросил Володя.
— С поездки в областной центр, — решил я. — Нужно найти специалистов по аккумуляторам, посмотреть, что реально доступно, что можно заказать или изготовить самостоятельно.
Кутузов воодушевился:
— В Барнауле есть НИИ химических источников тока при политехническом институте. Там должны знать все о современных батареях.
— Отлично, — кивнул я. — Петр Васильевич, поедете со мной консультироваться?
— С удовольствием, — согласился лаборант. — Давно хотел познакомиться с последними достижениями электрохимии.
Новак достал из сумки еще одну папку:
— А я тем временем переведу все материалы о комбинированных системах питания. Может быть, найдутся полезные детали.
— Володя, — обратился я к молодому инженеру, — просчитайте экономику всех вариантов. Железо-никелевые аккумуляторы, гибридная система, их комбинации.
— Сделаю, — кивнул Володя.
За окном послышался знакомый звук — тарахтение двигателя УАЗ-469. Я выглянул и увидел знакомую машину болотного цвета.
— Хрущев приехал, — сообщил я. — Наверное, хочет посмотреть на результаты наших экспериментов.
— А что ему скажем? — поинтересовался Кутузов.
— Правду, — ответил я. — Первый этап завершен, начинаем второй. Усовершенствование конструкции для снижения стоимости и повышения эффективности.
Через несколько минут в НИО вошел Степан Григорьевич Хрущев. Главный механик района был в рабочей куртке и кепке, в руках держал потертую папку и блокнот.
— Доброе утро, товарищи, — поздоровался он, окидывая взглядом наши расчеты. — Как дела с электрической игрушкой? Считаете убытки?
— Доброе утро, Степан Григорьевич, — ответил я спокойно. — Анализируем первые результаты и планируем усовершенствования.
— Усовершенствования? — Хрущев скептически покачал головой. — А не лучше ли прекратить этот эксперимент? Сколько уже денег потратили на свои фантазии?
— Около трех тысяч рублей, — честно признал Володя.
— Три тысячи рублей! — возмутился главный механик. — А сколько настоящих тракторов можно было отремонтировать на эти деньги?
— Степан Григорьевич, — возразил я, — мы создаем технику будущего. Через десять лет электрические машины будут работать везде.
— Через десять лет… — протянул Хрущев. — А что делать сегодня? Кто будет пахать, сеять, убирать урожай?
Он подошел к столу с расчетами:
— И сколько часов ваше чудо работает? Три? Четыре? А обычный трактор — десять-двенадцать часов без перерыва.