— Правильно думаете, Василий Петрович, — согласился Кутузов. — В закрытых помещениях электротрактор вообще незаменим.
— А на поле? — поинтересовался Федька. — Пахать можно?
— Можно, — кивнул я. — Только нужно правильно режимы использовать. Легкие работы на свинцовых аккумуляторах, тяжелые с подключением железо-никелевых.
Время приближалось к десяти вечера. Рабочий день затянулся, но результат того стоил. Модернизированный электротрактор работал заметно лучше первоначального варианта.
— Ну что, товарищи, — сказал я, когда мы заканчивали работу, — первый этап модернизации завершен. Завтра проведем полные испытания, измерим все параметры.
— А послезавтра покажем Хрущеву, — добавил Володя.
— Покажем, — согласился я. — И пусть попробует найти недостатки у машины, которая работает в полтора раза дольше и стоит всего на пятнадцать процентов дороже.
Семеныч собирал инструменты в ящик:
— А я завтра попрошусь оператором. Хочу на настоящей работе испытать, навоз развезти, землю прокультивировать.
— Отлично, Александр Михайлович, — обрадовался я. — Настоящие испытания это как раз то, что нам нужно.
За окнами мастерской наступила майская ночь. Где-то в отдалении мерцали огни совхозных домов, слышались голоса людей, возвращающихся с работы. Обычная жизнь продолжалась.
А мы делали еще один шаг в будущее. К машинам, которые работают тише, чище и экономичнее традиционных. К технике, которая не отравляет воздух и не пугает животных.
К электрическому завтра сельского хозяйства.
— До свидания, товарищи, — попрощался я с командой. — Завтра продолжим совершенствовать наше детище.
— До свидания, Виктор Алексеевич, — ответили они хором.
Модернизированный электротрактор тихо стоял на зарядке, готовясь к новым испытаниям. Два типа аккумуляторов, автоматический контроллер переключения, улучшенная система управления, все это делало его гораздо более совершенной машиной.
Машиной, которая могла изменить представление о том, какой должна быть сельскохозяйственная техника.
Глава 16
Кадровые перестановки
За окном моего дома серое утро встречало меня мелким моросящим дождем и низкими тучами, закрывающими горизонт. Термометр за стеклом показывал плюс восемь градусов, прохладно для середины мая.
Умывшись холодной водой из алюминиевого рукомойника, я побрился опасной бритвой перед треугольным зеркалом в деревянной раме и надел чистую белую рубашку из хлопчатобумажной ткани. Поверх нее натянул шерстяной свитер темно-синего цвета, связанный местными мастерицами, и завершил утренний туалет плащом-дождевиком вместо обычной телогрейки.
На завтрак разогрел вчерашнюю гречневую кашу и заварил крепкий чай в эмалированном чайнике с отбитым носиком.
К половине седьмого утра я был уже у здания НИО. Дождь усилился, и я поспешил укрыться в знакомом помещении, которое встретило меня привычным запахом машинного масла, паяльной кислоты и легкой сырости от непогоды.
За своим рабочим местом у микроскопа МБИ-6 уже сидел Петр Васильевич Кутузов в чистом белом халате поверх обычной одежды. На носу у него были очки в металлической оправе, а рядом лежал самодельный паяльник. Лаборант склонился над жестяной коробкой из-под конфет «Мишка на Севере», где хранились радиодетали, и нервно перебирал транзисторы КТ315, словно четки.
— Доброе утро, Петр Васильевич, — поздоровался я, снимая дождевик и вешая его на крючок у двери.
— Доброе утро, Виктор Алексеевич, — отозвался лаборант, поднимая голову от коробки с деталями. — Рано сегодня. А вот Володи Семенова что-то нет.
Я машинально посмотрел на рабочий стол молодого инженера у окна. Стол аккуратно убран, папки с чертежами сложены в стопку, логарифмическая линейка лежала в футляре. Обычно к половине седьмого Володя уже был на месте, разбирал документы и готовил план работ на день.
— А где он? — спросил я, чувствуя легкую тревогу.
— Не знаю, — Кутузов поправил очки и закрыл коробку с радиодеталями. — Вчера работал до позднего вечера, схему зарядного устройства дорабатывал. А с утра его нет.
Я подошел к столу Володи, заглянул в его блокнот, оставленный открытым. Последняя запись сделана вчера: «Проверить контакты реле К1 и К2. Измерить сопротивление изоляции. Рассчитать ток зарядки для 20 аккумуляторов».
Аккуратный почерк, точные технические формулировки. Ничего необычного.
Дверь тихо скрипнула, и в помещение вошел Вацлав Новак. Аспирант был в темном костюме поверх белой рубашки с накрахмаленным воротничком, поверх длинная шерстяная шинель темно-серого цвета, влажная от дождя. В руках он держал кожаную папку с переведенными документами и холщовую сумку с книгами.