Хрущев записал что-то в блокнот, затем указал на радиостанцию:
— А если эта штука сломается? Или батарейки сядут? Что тогда делать будете?
— То же самое, что и раньше, — спокойно ответил Федька. — Работать без связи. Радио это дополнительная возможность, а не замена человеческих навыков.
— Дополнительная возможность! — воскликнул главный механик района. — А я вот что думаю: приучите людей к автоматике, а потом что? Сами работать разучатся!
В мастерские вошел дядя Вася в рабочем комбинезоне поверх праздничной рубашки, с медалью «За трудовую доблесть» на груди. Старый механизатор снял кепку, обнажив редеющие седые волосы, и поздоровался с присутствующими.
— Добрый вечер, товарищи, — сказал он, подходя к группе у диспетчерского стола. — О чем беседуете?
— Да вот, Василий Петрович, — обратился к нему Хрущев, — обсуждаем вашу новую автоматизацию. Как вам работается под постоянным контролем?
Дядя Вася задумался, почесал затылок:
— Знаете, Степан Григорьевич, сначала непривычно было. Думал, действительно следят за каждым шагом. А потом понял, это же помощь, а не контроль.
— Как это помощь? — поинтересовался Владимир Степанович.
— А вот как, — объяснил старый механизатор, присаживаясь на табурет у верстака. — Сегодня плуг разрегулировался, пашу плохо. Раньше бы до конца дня мучился, портил работу. А тут по радио Федьке сказал, он сразу Кольку прислал с инструментами. За полчаса все исправили.
Кротов поддержал:
— И с запчастями так же. Раньше сломается что, беги в мастерские, объясняй что нужно, жди пока найдут. А теперь по радио сказал, и через час готово.
Хрущев попытался возразить:
— Но ведь это создает зависимость от техники! А если радио сломается? Если электричество отключат?
— Степан Григорьевич, — вмешался я, — а если у трактора двигатель сломается, мы что, к лошадям возвращаемся? Любая техника может сломаться, но это не повод от нее отказываться.
В мастерские вошел еще один человек, Семеныч в чистой телогрейке поверх белой рубашки. Экскаваторщик курил папиросу «Беломорканал», время от времени стряхивая пепел в самодельную пепельницу из консервной банки.
— А, Степан Григорьевич, — поздоровался он с главным механиком района. — Про радиосвязь разговариваете? Хорошая штука, скажу я вам.
— И вас тоже уже успели соблазнить автоматикой? — с иронией спросил Хрущев.
— Да что вы, — усмехнулся Семеныч, затягиваясь папиросой. — Я человек практичный. Если вижу пользу, то и поддерживаю. Сегодня гидравлика у экскаватора барахлила, так мне через полчаса помощь прислали. Раньше полдня простоял бы.
Федька встал из-за диспетчерского стола, подошел к группе:
— Товарищи, а давайте цифры посмотрим. За сегодня обработано на тридцать процентов больше земли, чем вчера. Расход топлива на гектар снизился на пятнадцать процентов. Простои техники сократились в три раза.
— Откуда цифры? — недоверчиво спросил Петр Николаевич.
— Из журнала учета, — ответил молодой диспетчер, показывая записи. — Каждая машина докладывает о начале и окончании работы, о расходе топлива, о проблемах. Все фиксируется.
Хрущев взял журнал, полистал страницы с аккуратными записями:
— И что, теперь каждый тракторист обязан отчитываться поминутно?
— Не поминутно, а по делу, — возразил дядя Вася. — Утром сказал, что на работу выехал. Вечером, что закончил. Если проблемы, сразу сообщил. Никого не принуждают.
В этот момент в мастерские вошел Михаил Михайлович Громов в парадном костюме темно-синего цвета с орденскими планками. Директор совхоза выглядел торжественно, в руках держал папку с документами.
— Добрый вечер, товарищи, — поздоровался он, окидывая взглядом собравшихся. — Степан Григорьевич, не ожидал вас увидеть. По каким делам?
— Михаил Михайлович, — ответил главный механик района, поднимаясь с табурета, — знакомлюсь с вашими новшествами. Радиосвязь, автоматизация, всякие эксперименты.
— И что думаете? — поинтересовался директор.
— Думаю, что это подрыв роли человека в производстве, — прямо сказал Хрущев. — Машины людей заменяют, создают зависимость от техники.
Громов подошел к диспетчерскому столу, взял журнал учета:
— А я вот что думаю. Результат налицо, производительность выросла, люди довольны. Что еще нужно?
— Михаил Михайлович, — обратился к директору Кротов, — я сначала тоже сомневался. Но когда увидел, как система работает, понял, это правильно.