— Малоприятное дельце, — произнес он неуверенным тоном. — Сегодня днем я столкнулся с Трибигом. Он сказал, что два года назад вы были понижены в звании. Это верно?
Штайнер на секунду закрыл глаза. Он не исключал такого развития событий, однако вопрос был задан гораздо раньше, нежели он предполагал. Да, Штрански уже подсуетился, подумал он, презрительно скривив губы, и ледяным тоном ответил:
— Верно.
Майер кивнул.
— И почему же, если не секрет?
— Думается, вы и без меня уже знаете, почему, — спокойно ответил Штайнер.
И вновь кивок. Лицо ротного словно окаменело.
— Я слышал эту историю с одной стороны, теперь хотелось бы услышать с другой. Видите ли, я надеюсь, что вам есть что рассказать.
Последние его слова прозвучали как приказ.
Штайнер нахмурился.
— Не вижу причин, — возразил он холодно. — Я никому не обязан ничего объяснять, даже командиру роты.
Майер явно не ожидал таких слов.
— Штайнер, вы это серьезно?
— Еще как, черт побери, если вам уж так хочется знать. — В его голосе прозвучали металлические нотки. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем, не проронив больше ни слова, Майер развернулся и зашагал прочь. Штайнер даже не шелохнулся. Он остался стоять на месте, вглядываясь в темноту, и губы его кривились в презрительной усмешке. Идиот, подумал он, чертов идиот, вот ты кто. Спустя какое-то время он принялся насвистывать мелодию. Почему-то ему было смешно; ощущение это достигало даже кончиков его пальцев и вызывало головокружение, словно он выпил пльзеньского, подумал он с какой-то болезненной веселостью. Внезапно тишину ночи прорезал стрекот русского автомата, и прямо над его головой просвистели пули. Сыпля проклятиями, он машинально пригнулся, упав на колени. Но страх длился лишь считаные секунды. Он тотчас вскочил, огромными прыжками преодолел расстояние, отделявшее его от ближайшей огневой точки, протиснулся в дзот и в темноте столкнулся с солдатом, который пытался выбраться наружу. Моментально узнав голос Маага, Штайнер схватил его за плечо:
— Эй, ты куда?
Ему пришлось перейти на крик, чтобы быть услышанным.
— За подкреплением, — пролепетал тот, сбитый с толку неожиданной встречей.
— И ради этого ты готов оставить свой пост? — рявкнул на него Штайнер, вновь заталкивая его в дзот. Как только они оказались внутри, он нащупал в темноте пулемет, а сам тем временем продолжил отчитывать нерадивого пулеметчика.
Правда, русские вскоре прекратили автоматный огонь, и Штайнер заглянул в смотровое отверстие. Мимо со свистом пронеслось несколько снарядов и разорвалось где-то поблизости.
— Эх, хотел бы я знать… — буркнул Штайнер, однако не договорил, а вместо этого набросился на Маага: — Где ракетница?
— Здесь, — ответил Мааг, протягивая ее Штайнеру. Не успел тот выпустить в отверстие ракету, как заговорил пулемет, и у них над головами, жужжа и рикошетом отскакивая от стен, закружились пули, словно они попали в огромный улей.
— Должно быть, они как раз напротив нас, — дрожащим голосом произнес Мааг. — Вон там, в воронках.
Штайнер тотчас вспомнил, что ниже огневой точки на склоне горы имелось несколько глубоких кратеров, так что, похоже, Мааг прав.
— Приведи остальных, — приказал он ему. Надо сказать, что за последние несколько секунд огонь заметно утих, и Штайнер задумался, как ему поступить. Но прежде чем предпринять какой-либо шаг, он должен поставить в известность Майера, хотя сама эта мысль претила ему, особенно после их недавнего разговора. Появление новых бойцов повернуло ход его мыслей в другую сторону. Первым в дзот протиснулся Шнуррбарт.
— Всем приятного вечера, — весело произнес он. — Мне, пожалуйста, рагу из пуль. Кстати, где здесь полевая кухня?
Штайнер дождался, пока войдут Крюгер и Голлербах, и тотчас ввел их в курс дела.
— Вам нужно их вон оттуда выманить, — пояснил он. — Иначе они будут у нас на головах прежде, чем мы успеем открыть огонь. Нам придется… — он не договорил, услышав голос Майера. В следующее мгновение лейтенант протиснулся к ним и подошел прямиком к Штайнеру.
— Что здесь у вас происходит? — спросил он и, не проронив ни слова, выслушал отчет. Когда Штайнер закончил, ротный еще несколько секунд стоял, нахмурившись, но затем поднял голову.
— Дайте сигнал с просьбой заградительного огня, — приказал он. — Я поставлю в известность командира батальона.