Штайнер затянулся сигаретой. Присутствие Кизеля действовало ему на нервы — все это время гауптман не спускал с него глаз.
— Я опасался, что так оно и будет, — сказал он. — Я был рад, что мне не придется карабкаться через гору во второй раз.
Они продолжали беседовать и уже курили третью сигарету, когда Брандт, положив руки на стол, неожиданно подался вперед и как бы невзначай спросил, видел ли Штайнер, как гауптман Штрански вел за собой вперед вторую роту — незадолго до того, как русские развернули в тот вечер массированное наступление. Штайнер ответил на его вопрос изумленным взглядом. Ему вспомнилось, что Шнуррбарту и Крюгеру задавался все тот же вопрос, и потому тотчас насторожился.
— Контратаку возглавлял лейтенант Мейер, — ответил он. — Что касается гауптмана Штрански, то в течение всей контратаки его не было видно.
От него не укрылось, что Брандт и Кизель обменялись многозначительными взглядами. А Кизель даже спросил у него, насколько он уверен в том, что говорит.
— Абсолютно уверен, — подтвердил Штайнер. — Во-первых, будь он там, я бы наверняка его заметил, а во-вторых, сразу после боевой операции лейтенант Мейер должен был доложить гауптману о положении дел на передовой.
— Откуда вам это известно? — уточнил Кизель.
— Потому что донесение лейтенант составлял при мне, — ответил Штайнер.
Брандт издал удивленный возглас.
— И когда это было? — спросил он.
Штайнер, не понимая, в чем причина волнения полковника, вопросительно посмотрел ему в лицо.
— Сразу после атаки, — сказал он и принялся излагать порядок боевых действий.
Наконец Штайнер закончил свой рассказ. Полковник сидел, опустив голову, погрузившись в раздумья. Что-то в выражении его лица послужило Штайнеру предостережением: будь осторожен! Но в чем бы ни заключалась эта угроза, судя по всему, она была направлена не на него, так как вскоре полковник поднял глаза. На губах его играла слабая улыбка. Брандт повернулся к Кизелю.
— Пригласите сюда Трибига, — распорядился он. Пока Кизель отсутствовал, он больше не проронил ни слова.
Стоило Трибигу в сопровождении Кизеля переступить порог и увидеть Штайнера — тот в непринужденной позе сидел у стола, — как он нервно закусил губу. Стоявшее в комнате молчание моментально наполнило его душу невыразимым страхом.
Наконец Брандт заговорил — на редкость тихо и вкрадчиво:
— Вы поставили свою подпись, лейтенант Трибиг. Скажите, вы были свидетелем тому, как гауптман Штрански возглавил контратаку?
Трибиг не спешил с ответом — казалось, он не в силах принять окончательное решение. Наконец он нахохлился и заговорил:
— Я сопровождал командира батальона до самой горы и видел, как он подозвал к себе нескольких солдат. После чего герр гауптман отправил меня назад, на командный пункт.
— Зачем? — спросил Брандт.
— Он считал, что кто-то должен непременно там находиться на тот случай, если вы позвоните.
— В таком случае откуда вам известно, что именно Штрански возглавил контратаку? Ведь вы, лейтенант Трибиг, как свидетель поставили на документе свою подпись.
На этот раз Трибиг выпалил, не задумываясь:
— От раненых бойцов, которые возвращались с передовой.
В этом месте в разговор вмешался Кизель:
— Можно мне задать один вопрос? — спросил он, обращаясь к полковнику. Брандт кивнул, и Кизель повернулся к Трибигу: — Вы не могли бы назвать имена этих раненых бойцов?
— Это были ротные, а не штабные солдаты, — уклончиво ответил Трибиг. — Мне они были знакомы лишь наглядно. К тому же, когда я с ними говорил, было уже темно. Но у меня не было повода усомниться в правдивости их слов.
— Вам следовало записать их имена, — сказал Кизель.
Трибиг пожал плечами.
— В той суматохе? — пробормотал он. — Я сам едва не лишился головы.
— И тем не менее, — холодно произнес Брандт, — лейтенант Трибиг, прошу вас принять к сведению одну вещь. Я лично проверил все ваши заявления. И гауптман Кизель сейчас проинформирует вас о результатах проведенного нами расследования.
Штайнер слушал их разговор и все больше и больше задавался вопросом, что за этим последует. У него на глазах Кизель вытащил из кармана лист бумаги, быстро пробежал его глазами и поднял голову.
— В ходе нашего расследования выяснилось, — произнес он ровным тоном, — что на сегодняшний день во второй роте насчитывается сорок два солдата, принимавших участие в вышеупомянутой контратаке. Все они единогласно утверждают, что ее возглавил лейтенант Мейер. Никто из них не видел гауптмана Штрански, и никто из них ничего не знает о том, что во время атаки он был вместе с ротой.