— Что ж, можно сказать и так, — спокойно согласился Мерц. — Правда, на мой взгляд, это было бы правильнее назвать разведкой. В этом отношении нам есть чему поучиться у русских. На прошлой неделе в самом сердце города была обнаружена их радиостанция. Не исключено, что были и другие.
— Невероятно! — пробормотал Шнуррбарт.
Мерц скривил губы в невеселой улыбке:
— Что ж, пора к этому привыкнуть. Ну ладно, живо по грузовикам!
Чертыхаясь, солдаты погрузились на машины. Через минуту взревели моторы. Шнуррбарт сидел рядом со Штайнером, держа в руках автомат.
— Провались она к черту, эта неразбериха! — буркнул он. Штайнер согласно кивнул.
Больше они не проронили ни слова, пока не доехали до пригородов. Грузовики преодолели пройденное ими за пять часов расстояние всего за час. Начинало светать, и уже можно было разглядеть дорогу. Над городом висели облака дыма; над крышами слышался рокот взрывов. Солдаты спрыгнули с грузовиков; улица была усеяна осколками стекла, щепками и битым кирпичом.
— Можно подумать, что здесь прошла война, — заметил Крюгер, глядя с отвращением на зияющие в земле воронки.
Штайнер посмотрел вперед, на одноэтажные здания — казалось, они в ужасе пригнулись к земле позади окружающих их заборов. Затем ему вспомнилось, что он хотел спросить одну вещь. Он подошел к Мерцу, который следил за разгрузкой машин, и задал свой вопрос:
— А куда мы шли?
— На Перекоп, — ответил Мерц.
— И что бы мы там делали?
— Защищали Крым.
Штайнер кивнул:
— В таком случае нет ничего страшного в том, что я послал письмо.
— Какое письмо? — удивился Мерц.
— С завещанием, — ответил Штайнер и вернулся к боевым товарищам. На душе у него почему-то отлегло. Они дождались, пока из грузовиков не выбрались последние солдаты, после чего машины тотчас унеслись прочь, будто их преследовал сам дьявол. Крюгер потеребил нос, задумчиво глядя им вслед.
— Если я когда-нибудь вновь появлюсь на свет… — проговорил он, но Штайнер его перебил:
— Можешь не объяснять, я сам знаю. Ты будешь водителем грузовика. Однако надеюсь, ты сделаешь все для того, чтобы больше не появиться на свет.
Откуда-то издали донеслась ожесточенная перестрелка. Шнуррбарт приподнял голову, прислушиваясь.
— Это где-то возле порта, — прокомментировал он. — Думаю, там сейчас кому-то ох как горячо!
— Не будь там горячо, нас бы вряд ли сюда прислали, — буркнул Мааг.
Керн вздохнул. Его небритая физиономия дергалась, будто ее обстрекала крапива. Эх, с какой радостью он сейчас заполз бы в один из домов и дождался той минуты, когда закончится эта катавасия. Но нет, он был вынужден мрачно следить за тем, как вперед двинулась первая рота. Бойцы перестроились повзводно, и теперь между ними появились интервалы. Затем они сняли альпийские фуражки, надели вместо них каски и, пригнувшись к земле, двинулись вперед.
— Интересно, наблюдает кто-нибудь за этой территорией или нет? — с тревогой в голосе спросил Мааг.
Крюгер пожал плечами:
— Сомневаюсь, иначе бы мы уже давно нюхнули пороху.
— Не торопи события, сейчас нюхнешь, — произнес Шнуррбарт, затягивая потуже ремень. — Что-то мне не нравится это спокойствие. Уж слишком подозрительно.
— И ты называешь это спокойствием! — ухмыльнулся Крюгер, мотнув головой в сторону моря, где один за другим грохотали взрывы. Воздух был наполнен дымом, а прохладный ветер доносил с моря запах жженого пороха. Штайнер увидел, что Мерц занял место во главе первого взвода, и поднял вверх зажатый кулак. Рота устремилась вперед. Они миновали несколько улиц, укутанных густым дымом и частично превращенных в развалины.
— Минометы, — вздохнул Шнуррбарт, подозрительно глядя на чистое небо, которое постепенно окрашивалось красками нового дня. Они шагали около четверти часа и вскоре были уже почти в центре города. Казалось, будто грохот боя доносится буквально из-за ближайшего угла. Можно было без труда различить стрекот пулеметов, разрывы ручных гранат. Время от времени над крышами пролетали снаряды, чтобы в следующее мгновение разорваться, сотрясая воздух оглушительными раскатами. Какое-то время спустя идущие впереди замерли на месте. Затем бойцы рассредоточились среди домов, а Мерц, пригнувшись как можно ниже, побежал вперед.
— Что происходит? — спросил Шнуррбарт.
Штайнер пожал плечами:
— Не знаю. Может, там у них совещание штаба батальона. Давай-ка лучше уйдем с дороги.
Он сел на порог какого-то дома, закурил сигарету и бросил взгляд на другую сторону улицы. Верхние этажи домов уже освещали лучи восходящего солнца. В пустом окне на ветру колыхалась занавеска. Вид был такой мирный, такой домашний, что у Штайнера стало тяжело на душе. Черт их всех побери, подумал он, рассеянно делая затяжку за затяжкой. Позади него послышались голоса — это Керн с Крюгером сидели в коридоре дома и громко между собой разговаривали. Неожиданно они умолкли. Снаружи однообразный треск винтовочных и пулеметных выстрелов потонул в грохоте, от которого содрогнулось все вокруг, в том числе и нервы людей.