Шульц остановился в нерешительности. Однако поскольку в окна цеха уже то и дело влетали ручные гранаты, то он попробовал нащупать ногой перекладину, чтобы спуститься вниз. Несколько секунд он оставался в подвешенном состоянии, вглядываясь в темноту. Над головой у него было тихо. Шульц принялся спускаться по лестнице и вскоре нащупал ногой что-то мягкое. Остановившись, он пошарил рукой по стене, но так ничего и не нашел, зато в лицо ему потянуло сквозняком. Тогда он ногой отодвинул тело, которое перегораживало ему путь, и убедился, что дверь действительно ведет в какое-то помещение. После чего быстро вскарабкался наверх. Шахта высилась над ним, уходя вверх, подобно темной колонне. Стоило ему добраться до главного этажа, как грохот перестрелки больно ударил его по барабанным перепонкам. Фельдфебель выскочил из шахты и оказался лицом к лицу с группой солдат.
— Ну что там? — от нетерпения Трибиг схватил его за плечо.
Шульц на одном дыхании доложил о том, что обнаружил внизу. Из груди солдат вырвался дружный вздох облегчения.
— Всем вниз! — приказал Трибиг. — Где радисты?
Кто-то из радистов подал голос, и тогда Трибиг вновь повернулся к Шульцу:
— Отзовите людей от окон. Всем спускаться в подвал!
— А как же раненые? — спросил Шульц. Но Трибиг не услышал его, потому что уже спускался вниз. Шульц прикусил губу. Разве так поступают солдаты, подумал он, но потом пожал плечами — мол, ничего не поделаешь, — и бегом бросился через весь цех. В воздухе висела пыльная взвесь, вокруг стоял невообразимый грохот. Возле одного из окон он нашел двоих пулеметчиков — те поливали огнем заводской двор.
— Живо в шахту! — крикнул он, хлопнув первого из них по спине. — В шахту, а из нее в подвал!
После чего бросился к следующему окну и так далее, пока не обежал почти полцеха. Внезапно он замер будто вкопанный. В передней части цеха в окно ворвались какие-то огромные тени. Они перепрыгивали через станки, приземляясь на каменный пол, после чего разбегались во все стороны. Несколько мгновений Шульц стоял, не шелохнувшись. Они здесь, подумал он. Русские уже здесь. Резко повернувшись вокруг своей оси, фельдфебель, не глядя, бросился назад между рядами станков, споткнулся о мертвое тело, почувствовал, как кто-то схватил его сзади за шинель, услышал чей-то жуткий, полный отчаяния рев и, сделав усилие, вырвался. Раненые, мелькнуло в его мозгу. Увы, времени, чтобы выбрать себе другой путь, у него не было. Раненые лежали бок о бок, заполняя собой пространство между станками. Его сапоги то и дело натыкались на мягкий ковер из корчившихся в агонии тел. Но он продолжал бежать, спотыкаясь о чьи-то руки, пока наконец его собственная нога не зацепилась за что-то. Он упал плашмя, и чьи-то руки моментально вцепились в него со всех сторон. Жадно хватая ртом воздух, Шульц схватил автомат и вслепую принялся отбиваться. Вскоре он снова был на ногах, однако кто-то толкнул его сзади, и он в очередной раз упал лицом на пол.
— Убей его! — взревел чей-то голос, и этот крик подхватили другие: — Убей его, убей его!
Он отбивался, словно раненый зверь, а когда понял, что сопротивление бесполезно, то нащупал пальцем спусковой крючок и опустошил магазин. Крики тотчас переросли в стоны и беспомощное рыдание. Чужие руки отпустили его порванную в клочья форму. Почувствовав, что вновь свободен, он в три огромных прыжка преодолел каменное пространство пола, отделявшее его от шахты, и все это время ему в спину доносились крики, и каждое слово резало, как по живому:
— Трус, предатель, мерзавец!
Он опустил автомат и зажал ладонями уши, но останавливаться не стал. Крики не стихали. Когда Шульц наконец добежал до шахты, его так трясло, что он едва мог устоять на ногах. Он увидел, что рядом с дверью царит тот же хаос: солдаты, словно обезумев, распихивали друг друга, и каждый старался первым найти путь к спасению. На какое-то мгновение он застыл на месте, не веря собственным глазам, а затем, собравшись с силами, ринулся на эту копошащуюся массу и всем своим весом столкнул ее в шахту. Прежде чем упасть на каменный пол, он пролетел метров пять. Приземлившись внутри комка человеческих тел, он растолкал их, рывком поднялся на ноги и бросился дальше. Вскоре крики за его спиной стихли. Шульц бежал вперед по узкому коридору к слабому мерцающему свету впереди, когда неожиданно заметил справа от себя дверь и услышал знакомый резкий голос. Еще мгновение — и он оказался лицом к лицу с лейтенантом Трибигом, который стоял посередине подвального помещения. Он моментально узнал Шульца и опустил автомат. Всего в комнате было десятка полтора солдат, некоторые держали в руках фонарики. Ослепленный светом, Шульц зажмурился, однако тотчас вспомнил про русских и закричал: