Радист потянулся к ключу, а Шульц направился узнать у солдат, не найдется ли у кого лишнего ствола. Наконец ему повезло — у одного из бойцов помимо карабина имелся пистолет.
— Потом отдам, — заверил его Шульц, рассматривая оружие.
Солдат махнул рукой, мол, ладно, не надо.
— Какая разница. Неужели вы серьезно считаете, что мы выберемся из этой могилы?
В ответ Шульц лишь пожал плечами. Он подошел к Трибигу, который все еще стоял рядом с радистом, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Напрасная трата времени, — сказал он. — Не разумнее ли проверить, куда ведет этот коридор? Надо же, в конце концов, знать, каковы наши шансы.
Трибиг кивнул, но даже не пошевелился. Правда, заметив, что кое-кто из солдат насмешливо посматривает в его сторону, кое-как стряхнул с себя оцепенение.
— Возьмите с собой нескольких человек, — сказал он Шульцу. — Если обнаружите что-то важное, пришлите кого-нибудь назад с донесением.
Фельдфебель отрицательно покачал головой.
— Будет лучше, если вы первым пойдете вслед за нами, — во всеуслышание произнес он. — Вполне может статься, что придется принимать решение, на которое у меня нет полномочий, тем более в присутствии ротного командира.
В голосе его прозвучал вызов. Солдаты дружно поднялись со своих ящиков. Трибиг посмотрел на их лица и понял, какую непростительную ошибку только что совершил. И потому решил не обострять отношения дальше. Не исключено, что его собственная жизнь в ближайший час зависит от каждого из них. Подавив в себе нарастающую волну гнева, он произнес:
— Что ж, если вам страшно, фельдфебель, я готов пойти вместе с вами.
— Дело не в том, страшно мне или нет, — язвительно парировал Шульц. — Эти солдаты безошибочно скажут вам, кому здесь страшно, а кому нет.
С этими словами фельдфебель оглянулся по сторонам и, прочитав на лицах рядовых согласие, расплылся в насмешливой улыбке:
— У нас есть глаза, лейтенант, отличные глаза, зоркие. Нам не нужно объяснять, что здесь происходит.
Трибиг почувствовал, что еще мгновение — и он взорвется. Правда, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет, он, не говоря ни слова, повернулся и направился к двери. Чуть дальше, через десяток метров, коридор поворачивал под углом и продолжался дальше. Трибиг остановился, проверил по компасу направление и обернулся к Шульцу. Тот стоял за его спиной и водил лучом фонарика из стороны в сторону.
— Оставьте здесь одного человека, — распорядился лейтенант. — На тот случай, если нам придется вернуться.
Шульц кивнул.
— Не понимаю, почему у этого здания нет подвальных окон. Потому что, найди мы окошко, можно было бы попытаться выбраться наружу.
— Даже если бы они и имелись, то были бы забраны решетками, — возразил Трибиг. — Проверим потом. Сейчас нужно выяснить, куда ведет этот коридор.
И они зашагали дальше, пока не достигли двери, которая, в свою очередь, привела их в помещение, полное самого разного оборудования: здесь высились котлы, от которых вверх к потолку уходили огромные трубы.
— Котельная, — заявил Шульц тоном опытного инженера и обвел помещение фонариком. Затем на пару с Трибигом взялся ее исследовать. Ближе к дальней стене им попалась огромная куча кокса высотою до потолка. В стене обнаружилось отверстие, служившее входом в хранилище угля.
— Романтика, да и только, — буркнул Шульц и на глазах у Трибига перелез через угольную кучу и исчез в отверстии.
— Осторожней! — крикнул Трибиг и уже было собрался последовать примеру фельдфебеля, когда внезапный шум заставил его застыть на месте. Обернувшись, он увидел, как через помещение пробежали несколько солдат; они остановились у двери, которую он сам не заметил. Шум усиливался. Теперь его слух явственно уловил треск автоматной очереди. Лейтенант соскочил с угольной кучи и бросился вслед за солдатами. Те собрались в темном коридоре. Не успел Трибиг приказать им выключить фонарики, как впереди прозвучал голос, услышав который он пошатнулся, словно его кто-то ударил:
— Здесь штабс-ефрейтор Штайнер, не стреляйте! Это я, штабс-ефрейтор Штайнер!
Отказываясь верить собственным глазам, Трибиг увидел, как навстречу им из темноты выбежал солдат; а тем временем позади него все с тем же упорством продолжал стрелять автомат. В голове у Трибига был сумбур. Пока что он различал лишь силуэт бегущего к ним солдата, однако решил, что это и есть Штайнер. Тот самый Штайнер, о гибели которого он уже отрапортовал в штаб батальона. Тот самый Штайнер, который взобрался на башню, чтобы снять русский флаг, и вот теперь, словно призрак, ворвался в подвал. Тот самый Штайнер, которого он ненавидел всеми фибрами души. И вот теперь этот Штайнер стоял между ним и светлым будущим, которое обещал ему Штрански, — Биарриц, Арашон, Мон-де-Марсан, Париж, Монмартр… И Трибиг забыл, где находится. Он забыл о том, что вокруг него, не веря собственным глазам, застыли в изумлении солдаты его роты. Он забыл даже про самого себя. К тому моменту, когда он поднял автомат и нажал на спусковой крючок, солдата от них отделяло не более десяти шагов. На глазах у лейтенанта он споткнулся, опустился на колени и рухнул лицом вниз. Но уже в следующее мгновение Трибиг почувствовал, как кто-то дернул его руки вниз, услышал крики, а затем кто-то саданул его кулаком под дых, причем так сильно, что он согнулся пополам.