— Пойдем! — рявкнул он, не обращая внимания на крик Трибига, и, толкая перед собой, заставил идти к тому месту, где коридор делал поворот. Примерно в тот же момент навстречу им вышел Крюгер с группой солдат.
— Они идут сюда! — крикнул Крюгер и остановился, в изумлении глядя на упирающегося лейтенанта. Из разбитого носа Трибига хлестала кровь. — Что тут у вас происходит? — ужаснулся он. Но Штайнер отпихнул его в сторону.
— Не мешай! — крикнул он и со всей силы толкнул лейтенанта вперед. Крюгер попытался перехватить его руку, но Штайнер с поразительной ловкостью увернулся и ударил его прикладом в живот — с такой силой, что Крюгер потерял равновесие и упал. А когда выпрямился, лицо его было искажено от боли. Крюгер застыл, глядя, как Штайнер толкает Трибига прямо навстречу русским.
— Он с ума сошел! — крикнул кто-то из солдат. Он только что вышел из-за поворота и теперь в ужасе наблюдал за происходящим, отказываясь верить собственным глазам. Они кричали Штайнеру, но тот не обращал внимания на их крики, продолжая толкать перед собой лейтенанта, пиная его словно мяч. Когда же тот попытался сопротивляться, командир взвода с размаху заехал ему прикладом в спину. Он то и дело продолжал бить и пинать Трибига — по ногам, по ягодицам, толкал в спину и все это время повторял:
— Вперед, кому говорят, вперед!
Так они преодолели три метра до коридора, где уже вовсю трещали автоматные очереди. В стены, отрывая куски штукатурки, с визгом впивались пули, а в следующее мгновение впереди прогрохотал взрыв.
Штайнер успел заметить, как Трибиг взмахнул руками, покачнулся и тяжело повалился на пол. Он задержался рядом с поверженным лейтенантом лишь на пару мгновений, чтобы запечатлеть в памяти эту сцену. Затем повернулся и бросился назад, уронив при этом фонарик. Тот упал и разбился. Он же, не останавливаясь, побежал дальше, пока в темноте не споткнулся о мертвое тело и не растянулся на каменном полу. Он даже выругался с досады. Неожиданно до него дошло, что это, наверно, Шнуррбарт. Собрав все силы, он подхватил с пола безжизненное тело, перекинул его через плечо и, задыхаясь, побежал дальше. Вскоре он был уже в котельной, где его поджидали товарищи.
— Куда теперь? — спросил Крюгер. Шульц указал на противоположную дверь. — Давай я понесу! — предложил Крюгер и взвалил мертвеца на свои мощные плечи.
Они бросились в коридор и вскоре были в соседней комнате, где их с ликованием встретили те, кто в свое время отстал от них. Шульц нетерпеливо помахал рукой мол, все вопросы потом.
— Времени на разговоры нет. Нужно заблокировать эту сторону ящиками. Русские уже близко.
И все в спешном порядке принялись возводить баррикаду. Заодно перегородили и второй коридор. Штайнер тем временем обвел взглядом помещение. Казалось, оно специально было устроено для того, чтобы в нем пересидеть осаду. С любой из сторон русским пришлось бы бежать по длинному коридору, не имея никакого укрытия. Остановить их пулеметной очередью не составит труда, причем на таком расстоянии, что они не смогут воспользоваться ручными гранатами. Штайнер носился из угла в угол, раздавая распоряжения, и все это время чувствовал на себе взгляды бойцов, слышал их приглушенное перешептывание. Стоило подойти ближе, как разговоры стихали. Даже Фабер с Крюгером, и те не были исключением. Они сидели на ящике, бледные как полотно, и молча наблюдали за ним. Позади них лежал Шнуррбарт. Все, как один, трусят, презрительно подумал Штайнер. От страха готовы наложить в штаны. И тут он заметил радистов.
Штайнер решительно направился в их сторону, и один из них поднял голову.
— Мы установили связь со штабом полка, — доложил он.
— А как там батальон? — спросил Штайнер. Радист пожал плечами.
— Штаб батальона не отвечает, — ответил он. — Бог знает, что там у них не так.