— Все в ажуре, — произнес он.
Штайнер стремительно встал.
— Идем! Не забывайте: если кого-то ранят, тот останется там, где упал. Мы никого не сможем забрать с собой. — Он осторожно подбирал слова и по лицам солдат понял, что его слова произвели нужное впечатление.
Когда несколько минут спустя они добрались до дороги, Штайнер остановился и подождал тех, кто замыкал колонну. Шнуррбарт огляделся по сторонам и кивнул. Дорога была шириной около двух метров и протянулась с востока на запад. В этом месте она с обеих сторон густо поросла кустарником.
— И почему мы не смогли найти ее вчера?
Дитц издал сдавленный крик.
— Смотрите, — произнес он, — это следы!
Шнуррбарт нагнулся ниже:
— Следы колес, совсем свежие. Интересно, сколько их тут?
Следы машин глубоко отпечатались в мягкой земле. Кроме них, были видны следы копыт неподкованных лошадей. Шнуррбарт выпрямился:
— Три телеги, запряженные лошадьми. Есть и следы человеческих ног, но очень трудно определить, сколько их тут прошло. Во всяком случае, отряд был не слишком велик.
— Достаточно, чтобы в бою с ним пасть смертью героя, — проворчал Керн.
Шнуррбарт усмехнулся. Он повернулся к Крюгеру, который энергично постукивал по земле прикладом пулемета. Затем услышал, как Штайнер со щелчком вставил магазин в свой автомат. Проверив магазин, он вытащил его. Взвод бесшумно проверил оружие. Крюгер вставил в пулемет пулеметную ленту. Цолль помог ему и повесил на шею несколько таких лент, чтобы они были под рукой. Затем солдаты начали осторожно подходить к пока еще невидимому мосту. Кусты по обе стороны дороги сделались еще гуще. Земля курилась дымком пара. В ветвях деревьев щебетали птицы, косые лучи солнце пробивались через полог листвы.
Цолль снял очки. Шагая вперед, он старался не наступить на пожухлые листья, устилавшие почву. Он постоянно повторял себе, что не боится, однако с трудом сдерживал слабость в животе. Это мешало ему быстро идти. Он почувствовал, как мерзко пахнет его давно не стиранная одежда. Постоянно глядя себе под ноги, Цолль заметил на земле пятнышки солнечного света. Они меняли очертания и все время то сжимались, то увеличивались в размере. Иногда луч света перелетал через дорогу тонкой серебряной стрелой. Цолль вспомнил игру, в которую играл в детстве. Гуляя по лесу, они с мальчишками затевали бег наперегонки, и при этом участникам запрещалось наступать на пятнышки света. Странно, что он сейчас об этом вспомнил. Если я не наступлю на пятно света до того, как мы остановимся, то со мной сегодня ничего плохого не случится, подумал он. Эта идея настолько захватила его, что на какое-то время он забыл о предстоящей атаке и захвате моста. Он нашел предлог остановиться и подождать, когда мимо него пройдет последний человек колонны. Затем Цолль зашагал снова, не сводя пристального взгляда с земли. Следующие пять минут он пересекал дорогу раз десять, делая то мелкие шажки, то совершая длинные прыжки и уворачиваясь, чтобы не наступить на пятна солнечного света. Делать это с тяжелыми подсумками было нелегко. Его тело покрылось испариной, но он не замечал этого. Он был настолько поглощен игрой, что перестал обращать внимание на окружающий мир.
Случайно оглянувшись, Штайнер заметил странную походку Цолля. Он пропустил Шнуррбарта вперед и остановился. В это мгновение Цолль собрался перепрыгнуть через полоску света. Их взгляды встретились. Вместо прыжка вперед его занесло вправо, как раз на освещенное пятно. Взгляд Цолля быстро скользнул с неподвижного лица Штайнера на землю себе под ноги, все так же стоявшие на пятне. Все, я пропал, подумал он. Ему показалось, что его парализовало от страха. Несколько секунд оба стояли неподвижно. Наконец Штайнер спросил:
— В чем тут суть? — Его холодный тон вернул Цолля в реальность. Он медленно поднял голову и посмотрел в недружелюбные глаза взводного. Штайнер повторил вопрос: — В чем тут суть?
Короткое мгновение Цолль боролся с искушением швырнуть на землю коробки с патронами и наброситься на Штайнера с кулаками. Но у того в руках автомат — одно лишь движение, и ствол будет направлен на него, Цолля. Опустив голову, Цолль медленно прошел мимо Штайнера, постепенно ускоряя шаг.
Поравнявшись с Дорном, Штайнер пошел вперед и вскоре снова возглавил колонну. Цолль все еще дрожал от ярости и разочарования. Вот же негодяй, подумал он, с трудом сдерживая слезы. Зашагав снова, он пытался свыкнуться с мыслью о том, что его убьют при захвате моста. Ему даже доставила некое удовольствие воображаемая картина, в которой он станет центральной фигурой поистине драматического события. Следуя за Дорном, Цолль принялся мысленно перебирать памятные события своей двадцатипятилетней жизни. Он чувствовал себя подобно человеку, которого финансовые обстоятельства вынудили расстаться с частью его бесценного имущества и который с любовью и болью по очереди рассматривает каждую такую вещь. Дорн неожиданно остановился.