— Интересно, что будет дальше? — спросил он.
— Скоро узнаем, — мрачно отозвался Мааг. — Я тебе вот что скажу: это дело смердит, как этот самый лимбургский сыр.
С этими словами он стал снова разглядывать лес. Сколько раз он в свое время уходил по воскресеньям со своей девушкой вот в такой густой лес. Он хорошо помнит, как она тогда выглядела. Она часто надевала красное платье. Мааг вспомнил, как дрожала, когда они присаживались где-нибудь, как подбирала под себя длинные загорелые ноги. Он ложился на живот и болтал, чтобы отвлечься от созерцания ее ног, а Моника при этом с легкой улыбкой смотрела на него. И все же, как она сама как-то призналась, ей нравилось, что он умеет сдерживать себя. Однажды она поцеловала его долгим поцелуем и сказала, что он первый парень, который не потеряет голову от одного лишь прикосновения ее губ. Он проглотил этот комплимент как солдат, принимающий незаслуженную награду. Что бы сказала Моника, подумал Мааг, узнай она об истинной причине его сдержанности. Ему нужно что-то с этим делать. Когда закончится война, он обязательно сходит к врачу, к специалисту по психическими расстройствам. Ему не хотелось потерять Монику, хотя они и не смогут скоро пожениться. Может быть, когда-нибудь у него будет свой собственный гараж. Если бы не эта проклятая война, он бы теперь многого достиг. Много времени потеряно зря, и все из-за этих ублюдков, этих мерзавцев с их чертовой войной.
Задумавшись, он незряче уставился в пространство. Когда Керн неожиданно схватил его за руку, он бросил на него злобный взгляд.
— Какого черта? — спросил он, но его гнев тут же улетучился. Лицо Керна было белым как мел. Бывший хозяин гостиницы испуганно разглядывал лес.
— Видишь его? — запинаясь, произнес он. Его страх оказался заразительным. Маагу тоже стало страшно.
— Что там? — прошептал он, вглядываясь в деревья, но так и не увидел там ничего необычного.
— Русские, — прошептал в ответ Керн. Мааг бросился животом на землю и поднял винтовку.
— Да где, черт побери, ты их видишь?
Но Керн был так взволнован, что не смог вымолвить ни слова. Он молча указал на место на краю леса, где кустарник разросся особенно густо. Мааг не сводил с него глаз. Он почувствовал, как сердце бьется в его груди короткими сильными толчками, и попытался успокоиться. Пару раз ему показалось, будто он заметил движение среди деревьев, но так и не увидел ничего конкретного.
Наконец он повернулся к Керну, лежавшему рядом с ним:
— Тебе что-то все время мерещится.
Керн энергично встряхнул головой:
— Я точно видел голову в русской пилотке!
— Где, черт тебя побери?
— Там, справа от нас. Вон за тем кривым деревом, где ветки низко наклонились.
— Возле камышей, что ли?
— Нет, дальше справа. Вон, смотри, видишь? — Голос Керна дрожал от возбуждения. Мааг немного приподнялся и тут же снова прижался к земле. Керн не ошибся. Над кустами рядом с искривленным стволом ольхи он увидел лицо человека, смотревшего прямо в его сторону. Было невозможно понять, заметил ли он их, но у Маага возникло чувство, будто русский смотрит ему прямо в глаза. Несколько секунд он лежал, парализованный страхом, разрываясь между желанием вскочить и убежать прочь и осознанием того, что противник может представлять особую опасность для всего взвода. Его неуверенность значительно усиливал испуганный Керн.
Медленно поднимая винтовку, он действовал вопреки собственной воле. Прицеливаясь, Мааг подумал, что лицо русского кажется лишь белым пятном на фоне зеленой листвы. Он опустил ствол чуть ниже и нажал на курок. Тишину разорвал хлопок выстрела. Выстрелив во второй раз, он краем глаза заметил, что Керн тоже поднял винтовку и открыл огонь. Оба стреляли до тех пор, пока не опустошили магазины. Затем они перекатились на бок, открыли подсумки, дрожащими пальцами перезарядили винтовки и как безумные продолжили стрельбу. Лицо русского давно куда-то исчезло. Не успели они снова зарядить винтовки, как возле них появился Штайнер. Он бросился на землю рядом с ними и поднял свой автомат.
— В чем дело? — рявкнул он.
Мааг опустил винтовку и промямлил:
— Р-русские.
— Где?
— Вон там.
— Сколько их?
— Я видел одного.
— И?
— Не знаю, — невнятно произнес Мааг. — Он исчез.
Штайнер повернулся к Керну, который в данный момент перезаряжал винтовку:
— А куда ты стрелял?
— В русских, — с готовностью ответил тот. Страх еще не до конца покинул его, но, поскольку рядом с ними появился взводный, он почувствовал себя более уверенно. Усмехнувшись, он добавил: — Мы им тут всыпали как следует!