— Это может быть ловушка, — прошептал Шнуррбарт, поднимая ствол автомата.
Штайнер еще раз попытался открыть дверь.
— Заперто, — произнес он. — Две ручные гранаты.
Шнуррбарт снял с ремня две гранаты, отвинтил запорный колпачок и передал Штайнеру.
— Осторожнее! — заметил Керн и сделал шаг назад. Штайнер продел проволочную петлю через кольца и прикрепил их к засову. Затем кивком велел остальным спрятаться за угол. Все поспешили выполнить его приказ. Когда за углом скрылся последний солдат, он натянул проволоку, а затем выпустил ее из рук.
Гранаты повисли под засовом. Раздалось шипение, подобное свисту струи пара кипящего чайника. Солдаты начали отсчет:
— Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре…
Штайнер бросился за угол дома. В следующую секунду грохнул взрыв. Возвращаясь к крыльцу, усеянному щепками, он почувствовал, что у него по-прежнему звенит в ушах. Сорванная взрывом разломанная дверь висела на одних петлях. Шнуррбарт пинком открыл ее. Все осторожно заглянули внутрь. Это было что-то вроде прихожей, в дальнем конце которой были в кучу свалены какие-то вещи. Когда глаза солдат привыкли к полумраку, они увидели две двери. Штайнер поднял автомат и медленно шагнул за порог. За ним последовали остальные. Под подошвами сапог заскрипели половицы. Снаружи, там, где покачивался на ветру камыш, донеслось пение птиц, показавшееся в помещении необычайно громким.
Неожиданно раздался какой-то другой звук. Штайнер замер на месте и прислушался. Сначала ему показалось, что звук исходит из задней части прихожей. Это было похоже на глухой стон, раздающийся темной дождливой ночью, когда ветер завывает в печной трубе. Стон сделался громче и вскоре стих, перейдя в еле слышные вздохи. Вскоре он раздался снова и прозвучал откуда-то сверху, затем со всех сторон, как будто просочился сквозь стены и наполнил всю комнату. В нем было что-то необъяснимо жуткое.
Глаза Штайнера превратились в узкие щелочки. Он попытался избавиться от гипнотизирующего воздействия этих зловещих стонов. В то время как мозг посылал настойчивые приказы телу, он как будто неким необычным образом выскочил из телесной оболочки, сознавая полную беспомощность собственного эго. Ему казалось, что он стоит где-то в стороне и наблюдает за своей слабостью бесстрастными глазами чужака, лишенного возможности вмешаться во что-либо. Пот стекал по его лицу, капая с подбородка на грудь. Штайнер чувствовал, что его тело сотрясает безумная болезненная дрожь, вызванная одновременно и гневом, и стыдом. Он как будто сквозь вату слышал голос Керна, который, запинаясь, произносит что-то неразборчивое. Затем что-то глухо грохнуло, и загадочные стоны внезапно прекратились. Штайнер повел себя как турбина, вращающаяся на высокой скорости, которой неожиданно уменьшили нагрузку. Он резко крутанулся, краем глаза заметил, что винтовка Керна валяется на полу, — вот, очевидно, откуда этот удар, — и в следующее мгновение увидел, как Керн бросился к двери и выскочил наружу. Шнуррбарт и Мааг от удивления открыли рты, провожая его взглядом. Увиденное показалось Штайнеру настолько забавным, что он тут же утратил над собой контроль. Его самым пугающим образом разобрал беспричинный смех. Он смеялся как безумный, согнувшись пополам, и его тело содрогалось при этом в уродливой и неприятной манере. Каждый раз, когда он поднимал голову, хватая ртом воздух, то видел испуганные лица Шнуррбарта и Маага, с его губ слетал все тот же безумный смех. Шнуррбарт напрягся и посмотрел в сторону двери, где появилось встревоженное лицо Голлербаха. Тот удивленно наблюдал за происходящим и медленно опускал ствол автомата.
— Ты что, с ума сошел? — взревел он. — Что тут, черт побери, происходит?
Скорее тембр его голоса, а не сами слова вернули Штайнера в нормальное состояние. Он забросил ремень автомата на плечо и крепко провел рукой по лицу. Затем быстро повернулся к левой двери и открыл ее. Она вела в узкую комнату, половину которой занимала огромная русская печь. Из закопченного чайника с шипением вырывалась струя пара. Возле противоположной стены стоял длинный стол с кухонной утварью. Мебели, кроме него, было мало — пара стульев и скамья. Штайнер оглядел помещение и, обернувшись, столкнулся с Шнуррбартом, который рассматривал убранство комнаты. Остальные солдаты также пытались заглянуть внутрь. Штайнер вытолкал их обратно в прихожую и подошел к другой двери.