Крюгер снова не удостоил его ответом. Солдаты подошли ближе и заулыбались.
В следующую секунду все бросились на землю, как будто кто-то толкнул их в спину. На небольшом расстоянии от них, там, куда они успели дойти, прежде чем вернуться к Крюгеру, ночь озарилась яркой вспышкой огня. Тут же грохнул оглушительный взрыв. Штайнер уткнулся лицом в спину Крюгера, который в это мгновение забыл о боли в ноге. За первым взрывом последовали другие. Наконец Штайнер осторожно приподнял голову. Он понял, что остался цел. К нему снова возвращались немудреные аналитические способности, обретенные за три года войны. В следующее мгновение он вник в сложившуюся обстановку. Взвод находится не более чем в пятидесяти метрах от советских артиллерийских позиций, расположенных чуть выше среди одной из бесчисленных складок местности.
Штайнер медленно поднялся на ноги и посмотрел в направлении вражеской батареи, безостановочно продолжавшей обстрел. Глядя на него, один за другим начали вставать и остальные. На земле оставались лишь Крюгер и Пастернак. В правой руке пруссак все так же сжимал сапог и носок. Его голая ступня белела на фоне темной земли. Штайнер пару секунд молча смотрел на него, затем положил Крюгеру на колени пулемет и сказал:
— Обувайся, а то простудишься!
Солдаты беззвучно рассмеялись. Не обращая внимания на их веселье, Крюгер отложил сапог в сторону, ухватился за больную ногу, положил ее себе на левое колено и прикоснулся к мозоли.
Затем поднял голову и спросил:
— У кого-нибудь есть иголка?
Штайнер оттянул поясной ремень и вытащил большую булавку.
— Поторопись! — хрипло произнес он.
Крюгер кивнул. Вонзив иголку в мозоль, он почувствовал, как по его пальцам потекла липкая лимфа.
— Тут больше воды, чем в головах у вас всех вместе взятых! — проворчал он и, достав индивидуальный пакет, перебинтовал ногу. Затем натянул носок и сапог и быстро встал. В следующее мгновение артиллерийский обстрел прекратился.
— Кратковременное прекращение огня, — пробормотал он. — Русские, наверно…
— Тихо! — резко оборвал его Штайнер. Все подняли головы и стали прислушиваться. Где-то рядом разорвалось несколько снарядов. Солдаты многозначительно переглянулись. Лицо Крюгера приняло философское выражение.
— Если бы мы были там, где они высадились, — сказал он, — то мы бы оказались там, где нам нужно.
Остальные солдаты все еще не оправились от потрясения, вызванного внезапным артобстрелом, но тут же заулыбались и едва ли не с нежностью посмотрели на Крюгера. В эти секунды все они испытывали одно и то же чувство — чувство товарищества.
Им пришлось сделать изрядный крюк, чтобы обойти огневые позиции русских. Апатия куда-то исчезла, сменившись обостренной осторожностью. Взвод снова начал восхождение, которое на этот раз показалось солдатам бесконечным. Когда Штайнер по какой-то необъяснимой причине остановился, все тревожно вскинули головы. Дождь по-прежнему безжалостно хлестал по их усталым лицам. Все заметили, что Штайнер не отводит глаз от горы.
— Что там? — шепотом спросил Керн. Штайнер ткнул пальцем, показав что-то впереди. Несколько секунд солдаты молча и непонимающе смотрели вверх. Затем все увидели то, на что указывал взводный. На несколько секунд очертания горы сделались более четкими на фоне темноты дождливой ночи, после чего как будто снова слились с ней. Эта же картина повторилась несколько раз через нерегулярные интервалы времени. Прежде чем взвод успел понять, что это такое, Штайнер торопливо зашагал дальше.
Через несколько минут они оказались на вершине горы и снова остановились, чтобы перевести дыхание. Прямо у них под ногами земля резко обрывалась в южном направлении. Бесконечная цепочка тусклых огней протянулась внизу с востока на запад. Горизонт на западе был ярко освещен. Солдаты с трудом сдерживали охватившее их волнение, чувствуя, как к горлу подкатил комок, а глаза увлажнились. Все принялись тереть руками мокрые от дождя лица.
— Передовая! — едва ли не благоговейно прошептал Мааг.
— Передовая, — повторил Керн, сложив в молитвенном жесте руки. Все как зачарованные устремили взгляды на запад. Штайнер поднял руку и указал на цепочку огней.
— Это дорога в Крымскую, — пояснил он. — Батальон занял позиции где-то левее. Запомните на тот случай, если вдруг потеряетесь.
Шнуррбарт с уважением посмотрел на него. Он только сейчас понял значение огней на дороге.
— Господи, да там затевается что-то серьезное!
— И что? — пожал плечами Штайнер. — Когда мы доберемся до батальона, пусть другие переживают по этому поводу. — С этими словами он опустился на землю. — Отдохнем здесь немного.