Перейдя на другую сторону, Штайнер остановился, наткнувшись головой на преграду, которая оказалась телефонным проводом. Он был протянут над ручьем в нескольких метрах от них и уходил вперед к самой передовой. Взводный осторожно взялся за него рукой. К нему приблизились остальные.
— Может, перережем его? — предложил Ансельм.
— Ты с ума сошел! — жарко возразил Голлербах. — Мы тогда накликаем русских на свою беду!
Штайнер задумался. В то самое мгновение, когда он прикоснулся к телефонному проводу, ему стало ясно, как перевести взвод через линию фронта. Он посмотрел на часы. Скоро полночь. Выдвигаться пока еще рано.
— Придется подождать пару часов, — сказал он, повернувшись к товарищам. — Самое удобное для нас время — перед самым рассветом. Отдыхайте пока.
Солдаты сбросили на землю скатки с одеялами и уселись на берегу ручья, постаравшись забраться как можно дальше в кусты. Штайнер постоял несколько минут, затем шагнул вперед и вскоре бесшумно растворился в темноте.
Пройдя метров восемьсот параллельно проводу, он наткнулся на русского часового. Взводный упал на землю и затих, не сводя глаз с темного силуэта, неподвижно застывшего примерно в семидесяти метрах от него. Несмотря на изрядное расстояние, он слышал, что русский тихонько посвистывает. Красноармеец стоял спиной к Штайнеру, и поэтому взводный не слишком опасался того, что его обнаружат. Именно поэтому он решил подползти на несколько метров ближе к часовому. Надо было взять с собой Крюгера, подумал взводный. Первоначальный план был лучше. До передовой отсюда рукой подать. Каждый раз, когда темноту озаряла вспышка сигнальной ракеты, фигура часового четко вырисовывалась на черном фоне. Штайнер с удовлетворением отметил, что выбранное им направление вело прямо к тому самому выступу немецких позиций, который он наметил для перехода.
Тщательно продумав будущие действия, он пополз обратно, старясь не производить шума. Оказавшись на достаточном расстоянии от русского часового, Штайнер поднялся. Вскоре он вернулся к кустам, где прятался взвод. Посмотрев влево, в сторону дороги, взводный нашел подтверждение своим предыдущим наблюдениям. В каком-то месте шоссе фары машин исчезали из вида, и проследить дальнейшее передвижение транспорта было невозможно. Штайнер решил, что русские, по всей видимости, сосредотачивают в этом месте все свои ресурсы. Возможно, там находилась какая-нибудь небольшая деревня. С такого далекого расстояния разглядеть ее в ночной тьме Штайнер не мог. Может быть, ее удастся найти на карте. Подойдя к товарищам, он опустился на землю, и не обращая внимания на их заинтересованное красноречивое молчание, достал карту и принялся изучать ее, подсвечивая себе фонариком. Его предположение оправдалось. Примерно в двух с половиной километрах к югу находилась средних размеров деревня, а к западу, примерно вровень с линией фронта, протянулся участок леса, северный край которого граничил с шоссе. Рассматривая на карте этот лес, он наткнулся на указатель, который сразу заинтересовал его, — высота 121,4. Штайнер нахмурился. Возможно, эта высота имеет стратегическое значение, объясняющее наличие выступа на передовой.
Оторвавшись от карты, Штайнер изложил товарищам предполагаемый план действий. В заключение он добавил:
— Конечно, прежде всего нам нужно выяснить, сколько там блиндажей. Если вы поведете себя правильно, то наш план сработает. Действовать следует быстро и без шума. Закрывайте дверь и стреляйте без промаха.
— Выстрелы обязательно услышат, — возразил Шнуррбарт.
Штайнер пожал плечами:
— На передовой всегда стреляют. Напоминаю еще раз, не забудьте закрыть за собой дверь. Или у вас есть лучший план?
Ему никто не ответил. Теперь, перед решающим испытанием, к ним постепенно возвращалось самообладание. Отчаянный план взводного больше не казался им несбыточным, и чем больше они обдумывали его, тем большую надежду он вселял в них. Разговаривали шепотом. Керн, посмотрев в сторону фронта, сказал:
— Похоже, что это самый спокойный участок. Ни артиллерийской стрельбы, никакого оживления.
— Почему бы нашей роте не наведаться в этот самый тихий уголок? — заметил Крюгер.
— Если это тихий участок, то нашей роте здесь не бывать, — усмехнулся Шнуррбарт. — Ты только посмотри на эту праздничную иллюминацию. Они что, пасхальные яйца там выкладывают?