Он подозвал к себе товарищей и шепотом все им объяснил.
— А если тебя подстрелят? — спросил Крюгер.
— Если мне повезет, то все получится как надо, — отозвался взводный. — Но если со мной что-то случится, следующим попытается пройти Шнуррбарт. Особого выбора у нас нет. Вы пойдете со мной. Мы должны сначала найти место, где вы сможете свободно пройти и где вас никто не остановит. Потом вы вернетесь и подождете выстрелов из ракетницы. Если ничего не произойдет через пятнадцать минут, то Шнуррбарту лучше выступать вперед. Я… — он не договорил и бросился на землю. Впереди что-то оглушительно грохнуло, и все прижались к земле. В следующую секунду в воздух взлетели комья земли, градом обрушившиеся на спины солдат. Все, затаив дыхание, ждали нового выстрела. Наконец свист снарядных осколков прекратился, и стало тихо. Штайнер поднял голову и стряхнул с себя оцепенение, вызванное взрывом. Весь год взводу не хватало боеприпасов, зло подумал он, а тут они бестолково расстреливают весь боезапас. Солдаты постепенно пришли в себя. Шнуррбарт вытер грязное лицо и тихо выругался.
— Это еще не все, — предупредил его Крюгер. — Они никогда не выпускают только один снаряд.
— Они всегда выпускают только один снаряд, — возразил Шнуррбарт. — С тех пор как я служу в этой проклятой армии, они выпускают один снаряд и убивают им своих же солдат.
— Успокойтесь! — одернул их Штайнер. — Если они еще захотят пострелять, то мы все равно не сможем им помешать. — Он повернулся к Крюгеру: — Пора идти. Тебе все понятно?
— Все, — мрачно отозвался пруссак.
Он передал пулемет Маагу, стоявшему рядом с ним. Пленный все так же неподвижно сидел на земле.
— Не спускай с него глаз! — сказал Крюгер Керну. — Если он издаст хотя бы звук, нам конец.
— Не издаст, — пообещал Керн, многозначительно пошевелив пальцами.
— Удачи! — прошептал Шнуррбарт.
Штайнер кивнул. Когда они с Крюгером растворились во тьме, солдаты продолжали тревожно смотреть им вслед. Затем все опустились на землю и стали ждать.
Плотно прижимаясь к земле, Штайнер и Крюгер поползли к русским окопам. Они были уже всего в нескольких метрах от них, когда Крюгер что-то еле слышно прошептал и схватил взводного за ногу. Тот повернулся к нему и еле слышно спросил:
— Что там?
Крюгер безмолвно указал влево. Напряженно вглядываясь в темноту, Штайнер через несколько секунд увидел русского солдата. Тот стоял в окопе. Его бесформенная каска возвышалась над земляным валом.
— Справа, — прошептал Крюгер, и они с крайней осторожностью поползли по влажной земле. Они преодолели расстояние примерно в пятьдесят метров, двигаясь параллельно русским траншеям, прежде чем Штайнер внезапно свернул в сторону. Задыхаясь, Крюгер полз рядом с ним. Их форма была влажной и неприятно липла к телу, руки и лица перепачканы грязью.
— Видишь кого-нибудь? — спросил Штайнер.
— Никого.
Штайнер задумался. Затем встал и, пригибаясь, прошел немного вперед. Когда он приблизился к траншее, со стороны немецких позиций в воздух взлетела еще одна ракета. Он быстро опустился на колени и заглянул в траншею. Там никого не было. Когда Крюгер подошел к нему, он прошептал:
— Здесь ты должен перейти. Именно здесь, ты понял? Можешь взять мой автомат. Он мне не понадобится.
— Почему? — удивился Крюгер.
Штайнер огляделся по сторонам. Где-то справа немецкий пулеметчик выпустил очередь трассирующих пуль. Они исчезали в темноте, как падающие звезды. Свет сигнальной ракеты уже погас. Перед ним простиралась черная и враждебная полоса ничейной земли.
— Потому что дезертиры никогда не берут с собой оружие, пересекая линию фронта. А теперь возвращайся!
Крюгер на мгновение замешкался. Затем крепко пожал взводному руку.
— Если с тобой что-нибудь случится, — свирепо произнес он, — я их всех перебью!
— Слишком их много, — ответил Штайнер. — Иди!
Проследил взглядом за тем, как фигура Крюгера растворилась в темноте. Неожиданно взводный испытал неописуемое одиночество. Какое-то время он стоял, глядя поверх траншеи. Жаль, что он не взял с собой кого-нибудь еще из солдат. Хотя бы одного человека… Штайнер вспомнил, что товарищи ждут его сигнала, и взял себя в руки. Он осторожно вскарабкался на другую сторону траншеи, перелез через бруствер, лег и стал ждать следующей ракеты. Когда она погасла, Штайнер вытянулся, напрягая все мышцы. Неожиданно сердце бешено застучало у него в груди.