- И маму он любил. А мама умерла раньше.
- Замолчи!
Раздался скрип побитой грязной двери. Оттуда вышел врач. По его лицу можно было понять, что Ад прошёл именно он, а не Вергилий. Глубокие складки на его лице, старые как мир морщины, мешки под глазами свидетельствовали о том, что это человек великой души, что он спас не одну жизнь, и спасет их ещё не мало. Но…
Руки Виктора задрожали. Он не мог остановить дрожь в себе, то и дело протирая потные ладони о штаны.
- Доктор… - единственное что он смог протянуть своим дрожащим голосом. Тяжёлый ком подступил к горлу мальчишке, а железный крест упал на пол.
- Виктор Мюллер? – спросил он. – Сын…
- Да, да, да, я его сын, я Виктор, я, скажите доктор, прошу вас наконец.
Слёзы побежали по его щекам, он говорил, как безумный.
Доктор молчал.
- Да скажите вы наконец! – крикнул Виктор. Маленький Эмиль тихонько всхлипывал.
- Виктор, твой отец – великий герой, а герои, как ты знаешь, долго не живут. Великим людям – короткая жизнь. Мужайся, - доктор похлопал его по плечу.
- Мужайся, - не своим голосом, едва слышно сказал Виктор, сползая спиной по стене, чувствуя, как ноги его подкашиваются. – Мужайся, - снова шепнул он, и, бледный как призрак, с застывшей скорбью на лице, потерял сознание.
Врачи стали бегать над Виктором, а маленький Эмиль, осознав случившееся, подошёл к окну, посмотрел на ветхую церковь и тихо заплакал. Маленький дождь стал бить по окну.
Пробило восемь.
Конец