«Ему крупно повезло, — подумал я, — что мой белый бульдог Майк слишком занят нежностями с полицейской собакой Бреннера и ему не до Ридли!»
В конце концов полицейским удалось восстановить порядок, разнять собак и даже уговорить старика и капитана Бреннера разойтись полюбовно, оставив в покое бакенбарды друг друга.
Я постарался поскорее уйти от этого скандала. Одевшись и заклеив коллодием раны, я направился к себе.
Майка я оставил с Биллом О'Брайеном, опасаясь, что пес набросится на Ридли. Мне хотелось лично расправиться с ним и отколотить его до кровавого поноса. Больше его холодные глаза не смогут терроризировать меня, потому что я намеревался закрыть их навечно!
Если говорить честно, не припомню, чтобы я был когда-нибудь так взбешен. Я был уверен, что весь поединок подстроен и что хуже всего — Ридли ударил меня по зубам, а сам вышел сухим из воды!
Перед глазами плыл красный туман, и я шатался по портовым улочкам, ругаясь по-черному, так что люди останавливались и с удивлением глазели на меня.
Через некоторое время, очнувшись в одной забегаловке, я наткнулся на знакомого бармена, у которого справился, не видел ли он Ридли.
— Нет, — ответил тот, — но если ты его ищешь, дам тебе бесплатный совет — держись от этого парня подальше! С ним шутки плохи!
Я совершенно обезумел.
— Я буду держаться от него подальше только после того, как превращу его в котлету и скормлю рыбам! Да, скормлю рыбам эту грязную, хитрую, вороватую крысу! Я…
В это время бармен начал судорожно переставлять стаканы, словно предупреждая меня. Оглянувшись, я увидел стоящую за моей спиной девушку. Она была белой и очень красивой. Ее бледное лицо обрамляли черные волосы, и на этом светлом лике выделялись ярко-красные губы. Глубоко посаженные серые глаза затеняли густые черные ресницы. Взгляд ее казался загадочным. Она выглядела обыкновенной американской девчонкой, но ни у кого из них я не видел таких глаз! Взор ее был глубок и жесток. В глазах незнакомки плясали желтые искры, и я бы не удивился, заметив, что они светятся в темноте, как у кошки!
— Вы встречались с мистером Джеком Ридли с «Кэстлтона»? — спросила она.
— Да, мисс, — ответил я, стягивая с головы потрепанную кепку.
— Кто вы?
— Стив Костиган, матрос с торгового судна «Морячка» из Сан-Франциско.
— Вы ненавидите Ридли?
— Ну, если честно, особой любви к нему я не испытываю, — признался я. — Он только что украл у меня победу, добытую в честном бою!
С минуту она молча разглядывала на меня. Вообще-то я не красавец. Заклятые враги говорили, что я скорее похож на гориллу, чем на человека, но девушка, казалось, была удовлетворена!
— Пройдемте в заднюю комнату, — предложила она и обернулась к бармену: — Принесите нам два виски с содовой!
В задней комнате, когда мы потягивали виски, она спросила:
— Так вы точно ненавидите Ридли? Что бы вы с ним сделали, будь ваша воля?
— Все что угодно, — ожесточенно ответил я. — Такую крысу и повесить не жалко!
Девушка сидела, подперев руками подбородок и глядя мне в глаза. Потом спросила:
— Вы знаете, кто я?
— Пожалуй, да, — ответил я — Я, правда, никогда не видел вас, но вы, несомненно, та, кого китайцы называют «Белой Тигрицей»!
Сверкнув глазами, девушка кивнула.
— Верно. Хотите узнать, что привело добропорядочную девочку на Восток? Что привело невинного, доверчивого ребенка в банду разномастных мошенников и сделало предводительницей отчаянных головорезов? Так вот, в двух словах: бессердечие друга, человека, который увез меня из родительского дома в Англии, обманул и бросил на милость желтого мандарина в центре Китая!
Я беспокойно зашаркал ногами: мне стало очень жаль ее, но я не знал, как поступить, что сказать. Она наклонилась ко мне, испепеляя горящим взглядом, и почти шепотом произнесла:
— Человек, который предал меня, и человек, который украл у вас победу, — одно и то же лицо! Это Джек Ридли!
— Как, эта грязная свинья? — вырвалось у меня.
— Я тоже мечтаю отомстить ему, — выдохнула она. — Мы можем пригодиться друг другу. Я пошлю Ридли записку, в которой назначу встречу в одном местечке в Крысиной Аллее. Он придет. Там вы и встретитесь. Тогда уж вам никто не помешает!
Я усмехнулся, по-волчьи оскалив зубы:
— Остальное предоставьте мне!
— Никто ничего не узнает, — прошептала она, чем несколько озадачила меня. — Гонконгский порт хранит множество тайн. На место вас проводит мой человек. Завтра вечером встретимся здесь, вы можете мне понадобиться. Незачем такому человеку, как вы, всю жизнь торчать на торговой шхуне!