— Стив Костиган с «Морячки». Друзья, я хочу, чтобы вы познакомились с моими товарищами, Биллом О'Брайеном и Муши Хансеном. Они скоро будут здесь и приведут моего бульдога Майка. Я их жду. А у этой дряни забавный вкус!
— Это первосортная текила, — объяснил Слим. — Костиган, мне очень хочется, чтобы ты передумал, поехал на ранчо и отстоял нашу честь!
— Не выйдет! Хочется хоть немного мирно и спокойно отдохнуть. Слушай, что за черт… черт…
Я выпил всего лишь глоток этого пойла со странным вкусом, а бар уже поплыл перед глазами. Я тряхнул головой и сквозь наплывающий туман смутно увидел ковбоев. Сгрудившись, они о чем-то шептались. Словно сквозь сон я услышал:
— Он уже готов! Хватайте его!
Собрав силы, я с трудом поднялся, в ярости опрокинув стол.
— Ах вы сухопутные акулы! Вы подсыпали мне наркотик!
— Хватайте его, ребята! — заорал Слим.
Трое или четверо ковбоев бросились на меня, но я отмел их, как мусор, и саданул Слима в подбородок. Он упал. Рэду я до крови разбил нос, и в этот момент Пит врезал мне по голове дулом своего пистолета. Взвыв, как сумасшедший, я повернулся к нему, но он почему-то побледнел, открыл рот и выронил пистолет. Воткнув левую руку почти до запястья в его живот, я почувствовал, как на меня навалились остальные. В общей свалке я почти сжевал большой палец Юмы, но противникам удалось связать меня какими-то веревками. Наркотик начал свое губительное действие, и я надолго отключился. Смутно помнились толчки и удары, когда меня везли на автомобиле по ухабистой дороге. Потом меня бросили на койку и развязали. Все.
Я проснулся от звуков голосов, сел и выругался. Болела голова, а во рту все еще ощущался отвратительный вкус. Пощупав затылок, я обнаружил повязку и раздраженно ее сорвал. Черт подери! Неужели царапина от дула пистолета требует перевязки?
Я осмотрелся и обнаружил, что нахожусь в маленькой хижине, сложенной из тяжелых плит.
Снаружи раздался голос Слима:
— Нет, мисс Джоан, я не пущу вас туда! Он еще не пришел в себя: все стены еще целы! Но в любую минуту он может очухаться, и я не знаю, что сотворит с вами этот монстр! Прошу вас, мисс Джоан!
— Ну что же, — ответил женский голос, — ваши ребята, видимо, славно поработали, чтобы похитить этого бедного моряка и привезти сюда только ради того, чтобы он отлупил горняка.
— Ей-богу, мисс Джоан, — обиделся Спим, — если и хотите посочувствовать кому-то, то уж не этой горилле! Посочувствуйте лучше нам! Заказывая выпивку, я подмигнул бармену, чтобы тот принес наркотик, и он, наливая моряку, всыпал ему в стакан здоровенную дозу, способную вырубить двух-трех человек. Зелье ударило ему в голову, но он еще держался и учинил мордобой. Нанося удары, он чуть было не дошел до членовредительства! Только посмотрите на мой подбородок! Когда он мне вдарил, я целую секунду опасался за свой позвоночник! Он расквасил нос Рэду, вы это сегодня могли видеть. Пит так засадил ему по башке, что согнул дуло своего сорок пятого, но Костиган от этого точно спятил. У Пита до сих пор болит живот от его удара! Поверьте, мисс Джоан, мы заслуживаем медалей: рисковали жизнью, хотя сразу этого и не понимали. Если бы не наркотик, Костиган всех бы нас уничтожил! Если ваш папа меня не пристрелит, я пойду работать в цирк укротителем тигров!
Тут я решил дать понять, что очнулся, и показать им, что их проделка не сойдет с рук. С ревом оторвав койку от стены, я швырнул ее в дверь; девушка закричала, а Слим распахнул то, что осталось от двери, и вошел в хижину. Через его плечо я увидел стройную, миловидную девушку, удаляющуюся по направлению к жилому дому.
— Хотел грохнуть мисс Джоан? — зарычал Слим, потирая синяк на подбородке.
— Я вовсе не хотел пугать даму, — взбеленился я, — но через пять минут разнесу тут все! Думаете, вы безнаказанно могли меня опоить? Желаю плотно позавтракать и вернуться в порт!
— Получишь все, если согласишься выполнить наши требования, — ответил Слим. — А пока не договоримся, не получишь ни шиша!
— Лишаете человека пищи, да еще и опаиваете? — бушевал я. — Я скажу тебе, кухаркин сын без кожи и рожи…
— Ничего ты не сделаешь! — заревел Слим. — Выхватив пистолет с длинным дулом, он приставил его к моему лбу.
— Или ты сделаешь то, что я тебе прикажу, или распрощаешься с жизнью!
От этого я разъярился еще больше. Кулаком выбил оружие, повалил его навзничь и, упиваясь своей силой, начал топтать ногами.
Услышав крики, ковбои набросились на меня, пытаясь защитить своего друга. Некоторое время мы клубком катались по полу, оглушительно вопя и молотя друг друга кулаками и ботинками. Но их было слишком много, да и бойцы они были отменные. Когда в конце концов им удалось снова связать меня, боковая стенка хижины отошла, крыша обвалилась, а Джо, Шорти и Бак валялись в полном отрубе.