— Расскажи про эти сферы подробнее. — вклинился в наш разговор Прист Люфус Смурд.
— Сначала я увидел темноту. Затем из неё показался странный худощавый человек очень высокого роста. Его голова странной формы, будто бы..
— …треугольник — продолжил за меня Прист.
— Да! Треугольник. Лица я не разглядел, он стоял далеко, а затем исчез. Затем появился красный перевёрнутый треугольник, наподобие того символа у ваших воинов. Он отдалялся от меня, пока не превратился в точку, из которой и вышли все сферы.
Прист и командир переглянулись, встретившись взглядами, которые затем перевели на меня.
— Продолжай. Опиши сферы. — приказал Прист.
— Сферы из огня, воды, земли, воздуха, молний, сфера с кругом, белая и чёрная сфера.
— Дальше.
— Они подходили ко мне по очереди, но никто из них не остался рядом со мной.
— Но какие-то из них всё равно общались с тобой? — поинтересовался Прист.
— Да. Сфера огня, земли и Сфера призыва.
— Что было дальше?
— Они взяли частицы себя и создали новую сферу. Она состояла из металла, внутри которого горел огонь, от чего металл начинал плавиться. И вся сфера была заключена в круг призыва.
Командир Отто и Прист продолжали таращиться на меня, словно я враг народа. Я каждым сантиметром кожи чувствовал, что командир Отто желает отрубить мне голову за произошедшее, но ждёт отмашку от Люфуса.
— Что скажешь, Прист?
— Похоже, что его пронзила одна из частиц Святого Ориона.
— То есть он теперь действительно стал магом? — переспросил Отто.
— Не думаю. Магами становятся с рождения. В утробе матери плод, находясь в полной гармонии, наполняется магической энергией. Магом нельзя стать, магом можно только родиться. Становятся Пристами, как я, когда блуждающая частица Святого Ориона находит праведного человека.
Люфус Смурд подошёл ко мне, наклонился и принялся осматривать раны.
— К Пристам тоже являются сферы. Этого нигде не сказано, знают только Присты. — продолжал Люфус, начав процесс исцеления моих ран.
Остатки стрелы противно и болезненно начали продвигаться в обратном направлении. Я чувствовал, как моя собственная плоть выталкивает инородный предмет наружу, а затем начинает затягиваться и заживать. Как и рана в боку от костяного кинжала.
— Только к Пристам всегда являются исключительно Белая и Чёрная сферы, как явления Жизни и Смерти. Остальные сферы — удел магов.
После слов Люфуса моё тело пронзила страшная боль, на подобие той, которую я испытал после яда Белоликих. Прист держал мою ногу, по которой начала распространяться какая-то болезнь. Нога стала гнить заживо, только в ускоренном формате. Ткани отмирали почти мгновенно, оголяя кости, которые тоже начинали сгнивать у меня на глазах.
После кивка командира Отто, Кайл и Форс прижали меня сзади к земли, вдавив в полотно ткани, на которой я лежал, и крепко схватили мои руки, разжав пальцы так, чтобы я не смог их свести в кулак.
— А теперь признавайся, выродок! — орал во всю глотку бешеный старик. — Твой разум захватили маги?!
— Нет! — кричал я сквозь невыносимую боль.
— Ты диверсант магов?! Влился в наши ряды, чтобы уничтожить нас всех?!
— Нет, твою мать, нет! Я уже говорил, откуда я прибыл!
— Ты обманывал нас, чтобы получить свою выгоду?!
— Да-да! Сука! Да! Я притворялся тем, кем вы меня хотели видеть, чтобы выжить! Я хочу выбрать из этого поганого мира! Если для этого надо было притворяться магом, то я буду это делать! Прекрати! Я тебя умолю! Прекрати!
Гниль поразила всю мою ногу, пах, таз, ребра и уже продвигалась выше, к лёгким, от чего мне стало тяжело дышать, я начал захлёбываться какой-то жидкостью.
Прист немного сбавил напор и гниль остановилась. Он применял одновременно гниль и лечение, чтобы я не скончался от полученных ран.
— Я просто хочу выжить и добраться до дома…Если я и натворил тот кошмар, который сейчас вокруг нас, то я делал это не осознанно. Я был без сознания. Если хотите убить меня, то просто перестаньте мучить и отрубите мне нахрен голову.
— И ты, волчара, прости. Я просто хочу попасть домой.
— Что нам делать, Люфус? — отстранёно спросил Отто.
— Не думаю, что из его уст сыпется ложь. Каким-то образом его поразила частица Святого Ориона, но Сферы поступили по другому, с ним не взаимодействовали Белая и Чёрная.
— Почему они так поступили?
— У меня нет ответов.
— Если мы его отпустим, есть ли шанс, что это снова повторится?