Он растерянно огляделся вокруг, как будто кого-то искал. Она сообразила: ведь в машине у нее три чемодана. Один Фишара и два поменьше — ее.
«Чемоданы никому не показывай. Каждому это сразу же бросится в глаза. Старика можешь задержать до субботнего утра, чтобы не оставаться ночью одной», — сказал вчера Голубок.
— Сейчас отнесу ваши вещи, — сказал Рознер.
— У меня нет никаких вещей, — ответила поспешно Ольга. — Я приехала только на воскресенье. Лучше откройте гараж. После придете ко мне. Надо с вами поговорить. Ничего утешительного, Рознер.
— А что? — спросил он и, не дожидаясь ответа, кинулся к гаражу, чтобы открыть ворота.
Она въехала в гараж, подождала, пока Рознер скрылся в доме, взяла из машины один из своих чемоданов и сумку с покупками и отнесла их в свою комнату.
Приняла ванну, переоделась, потом крикнула Рознеру, чтобы он принес ей наверх чай. Переговорит с ним сейчас же, пусть это уже будет позади.
«Сочини ему что-нибудь, — сказал Голубок. — Ну, что ты, например, продаешь виллу. Вот эту штучку возьми с собой на всякий случай, ежели останешься одна», — и дал ей маленький пистолет. Он был точно по ее руке. Она рассмеялась! На что он ей? Она никогда бы не отважилась выстрелить. Но все же взяла его, скорее потому, что эта вещичка понравилась ей, никогда прежде она не видела такой. Теперь пистолет тихонько лежал на дне чемодана.
— Чай поставьте сюда, Рознер, — она указала на ночной столик возле тахты.
«Старик действительно чудовищно неловок. Мама была права. Все равно с ним пришлось бы расстаться», — подумала она.
— Присядьте на минутку.
Он сел на краешек стула, ссутулился и сложил на коленях свои большие жилистые руки.
— Вы знаете, как все у меня после маминой смерти складывается. И вообще как все складывается. Швигов теперь мне ни к чему. Он требует больших расходов.
— Да, да, — закивал старик. — На чердаке течет, ремонтировать крышу надо обязательно. Связался я с неким Адамеком из Льготы. Он как будто кровельщик…
— Думаю, что в этом уже не будет необходимости, Рознер. Я решила продать Швигов. Мы оба должны будем с ним расстаться, — сказала она и следила за тем, как он это воспримет.
Он остался спокойным. Закивал головой, словно одобряя ее решение.
— А могу ли я узнать, как скоро? — спросил он немного погодя.
— Немедленно, Рознер, — ответила она. — Ничего не могу поделать. Я думала, что отвезу вас на станцию еще сегодня. Сколько вам понадобится времени, чтобы уложить вещи?
— Ну что ж, ладно, — задумчиво сказал он, пожав плечами. Подумал немного, потом поднял голову и спросил: — А к чему такая спешка? Кто же это покупает виллу второпях?
— Я и сама не знаю, — ответила она равнодушно. — О покупателе позаботился доктор Фишар.
— Ну что ж… — начал было он, но осекся. — Я это к тому, чтобы вы поняли. Я бы мог, пожалуй, уехать и сейчас, да только ко мне приедет дочка.
— Мария? — с кисло-сладкой миной воскликнула Ольга. — Когда?
— Писали, что собираются в субботу. То есть завтра. Она с женихом. Как же я их могу теперь известить? Они уже, вероятно, в пути. В письме говорилось, что они заночуют в Таборже. Это же бог знает где, и едут они на мотоцикле.
— На мотоцикле? — повторила Ольга, сама не зная, почему это ее так удивляет. Потом вскочила.
— Нет, это никуда не годится! — повторила она несколько раз.
Рознер сидел спокойно, нисколько не волнуясь. Его спокойствие ее раздражало. «Помни, он должен безотлагательно выехать оттуда — до того, как мы туда приедем», — повторил ей несколько раз Голубок.
«Будь спокоен! Это не проблема», — ответила она ему. А теперь вдруг это стало проблемой. Ведь Рознера никто не принимал в расчет. А как, собственно, он отнесется к этому?
— Что же, они собираются устраивать здесь свадебный пир, да? — раздраженно спросила она.
Он бросил на нее растерянный взгляд. Она поняла, что должна взять себя в руки, чтобы не возбудить подозрений. «Теперь ко всему относятся подозрительно. К каждому слову. Умышленно сеют среди людей недоверие, — говорил Альфред. — Каждый a priori подозрителен».
— Досадно, — сказала она немного спокойнее.
— Они, вероятно, пробудут здесь только одну ночь — это ведь не так страшно, — заметил робко Рознер. — Они — я имею в виду молодых — в виллу даже не зайдут, вы можете быть совершенно спокойны. Разве только потребуется их помощь, когда приедут гости.
— Нет, нет! — сказала она задумчиво.
Необходимо что-то предпринять. Ольга взглянула на часы. Уже перевалило за три. Надо было бы вернуться в Прагу. Но у нее нет сил снова пускаться в такой долгий путь. Пожалуй, достаточно будет телеграммы Голубку. Нет, не Голубку.