— Ну, рассказывай, — прервал размышления Людвика Владимир, — что там у вас нового в газете?
— Что нового? — задумался Людвик. — Ничего особенного. Геврле сегодня выставил Янечека.
— Этого нужно было ждать давно, — сказал совершенно безучастно Владимир.
— То есть как?! — спросил удивленный Людвик. — Что тебе об этом известно?
— Возьмите бутерброды, прежде чем начнете пить, — сказала Ольга. — Только будьте экономны, у меня их мало, надо, чтоб хватило остальным.
Владимир взял бутерброд, а Людвик, боясь, что разболится зуб, отказался.
— Что тебе об этом известно? — повторил он свой вопрос, обращаясь к Владимиру.
Ольга уселась в кресло и закурила сигарету.
— Ну и дрянные же затычки делают теперь, — заметил Владимир, кладя раскрошенную пробку в пепельницу. — Что мне об этом известно? Янечек — коммунист.
— Что ж из этого? — воскликнул удивленно Людвик.
— Не будь дураком, — сказал Владимир и выпил. — Потому-то сегодня Геврле и не желает держать его у себя. Удивительно, как это он до сих пор не выставил тебя.
Людвик рассмеялся, полагая, что Владимир шутит.
— Он хотел было это сделать, — вмешалась в разговор Ольга. — Янеба, мол, их человек. Неорганизованный коммунист!
— Вот это открытие! — вскочил возмущенный Людвик. — Почему же в таком случае он не сделал этого?
— Очень просто, — заметил Владимир словно мимоходом. — Ведь тебя рекомендовал Фишар.
Людвик вопросительно взглянул на Ольгу: он не верил его словам.
— Да, верно, — нехотя подтвердила она и, не желая, видимо, продолжать разговор, взяла пепельницу и вышла с нею из комнаты.
Людвик присел на край тахты. Так вот оно что! Вдруг ему все стало совершенно ясно, раскрылось, так сказать, во взаимосвязи. Конечно, опять Ольга. Она писала Людвику летом сорок пятого года в Семтеш, что Геврле ищет редактора для «Гласа лиду». Значит, и своим жалованьем, и доверием, которым он пользовался у Геврле и которое тот до сегодняшнего дня по привычке проявлял порой демонстративно, — всем этим, оказывается, он обязан Фишару. Хороша независимость! Вот еще одна причина стыдиться Ванека. А сегодня еще и Янечек! Все, что у него есть, пожалуй, то, что он может приходить в этот дом, его репутация независимого журналиста — все это у него по милости Фишара!
Фишар. Он даже не знал, что о нем думать. Познакомился с ним поближе здесь, у Пруховых. По правде говоря, Людвику импонировала его активная деятельная натура. Фишар, казалось, всегда находился в движении, вечно что-то устраивал, и если ничего не устраивал, то высказывал с одинаковой легкостью как остроумные мысли, так и пошлости или же просто нес невероятную чушь. Но никогда то, что он говорил, не казалось ни пошлым, ни глупым. Что бы он ни делал, все всегда облекалось в безупречную форму. Лично Людвик не имел ничего против Фишара, наоборот, тот был ему даже симпатичен. Людвику нравилось иногда и посидеть с ним. Но выдержать его общество в течение всего вечера он не мог, пожалуй потому, что его сковывала именно эта безупречная форма всего, что делал Фишар. Он безупречен во всем — в движениях, в словах, в манере выражаться. Раздражает только немного его уверенность в себе, его самонадеянность, его сладкая улыбка и бархатный голос. Его врожденная элегантность. Людвик наблюдал за ним и думал: когда же он выдаст себя? Когда с него спадет эта безукоризненная маска? Действительно ли он таков? Чистосердечно говоря, Людвик еще не встречал человека до такой степени обаятельного. Разве что Краммер. Но привлекательность Краммера заключается в чем-то совершенно ином, скорее в недисциплинированности и каком-то облегченном отношении к жизни. Людвик должен был признать, что никогда еще не замечал, чтобы Фишар вышел из своей роли. Даже в минуты, когда был раздражен или взволнован, он не терял головы и не поступал опрометчиво. Итак, Фишар не мешал Людвику. Но Фишар не только хороший компаньон Пруховых, близкий друг и, несомненно, до того как познакомился с Люцией, любовник Ольгиной матери. Фишар также и политически видная фигура, и поэтому мнимая независимость Людвика дурно попахивает. Фишар заседает в какой-то экономической комиссии центрального правления национально-социалистической партии, говорит, что на майских выборах будет, вероятно, выдвигать свою кандидатуру от Пражской области, чтоб занять одно из видных мест в Национальном собрании, имеет огромные связи и не скрывает того, что ему не так-то уж далеко до Града…