Я сделал медленный вдох, чтоб успокоить закипающий мозг. Я не мог ответить, не тогда, когда моя давно умершая возлюбленная стояла не далее, чем в пяти ярдах пристально глядя на меня. Без слов я повернулся и покинул полянку, обратно в покрытую туманом пустошь и в тишину своих собственных мыслей. Уходя, я чувствовал на себе взгляд Ариэллы, но она не последовала за мной.
В одиночестве я стоял на том месте, где умерла Ариэлла, и где у края лежал свернувшись скелет огромный крылатого дракона. Я пытался разобраться со всем, что произошло. Она была жива. Все это время она была жива, зная, что я был там, и наблюдала. Но все же не в силах связаться со мной. Она пробыла в одиночестве так долго. Это должно было быть ужасно для нее. Если бы все произошло наоборот, и я был бы тем, кто наблюдает, зная, что она полюбит другого. Это свело бы меня сума. Интересно, ждала ли она этого дня, дня, когда я, наконец, вернусь на это место. Надеялась ли, что мы снова сможем быть вместе.
Но теперь был кое-кто еще. Кто-то, кто ждал меня, кто знал мое истинное имя, и кому принадлежала моя верность. Та, кому я дал обещание.
Я почувствовал присутствие Пака позади меня, но не обернулся.
– Это безумие, не так ли? — пробормотал он, вставая около меня. — Кто бы мог подумать, что она была здесь все это время? Если бы я только знал … — Он вздохнул, скрестив на груди руки. Его голос смолк. — Все бы было по-другому, верно?
– Откуда ты знал? — спросил я, не оборачиваясь, и почувствовал его озадаченный хмурый взгляд на моей спине. — Откуда ты знал, что я не убил бы тебя?
– Я не знал, — ответил Пак с показной жизнерадостностью. — Я просто очень-очень надеялся на это. — Он подошел ближе. Мы вместе уставились на мертвого дракона. Его следующие слова были очень тихими. — И так, вражда между нами закончена?
Я не взглянул на него.
– Ариэлла жива, — прошептал я. — Думаю, что это расторгает клятву — я более не должен мстить за ее смерть. Итак, если это правда, тогда … да. — Я замолчал, желая убедиться в том, что эти слова будут чувствоваться правдивыми. Это, что я хотел сказать в течение многих десятилетий. Если бы они были ложью, то я не смог бы их произнести. — Она окончена.
Вражда окончена.
Пак выпустил вздох облегчения и откинул голову, проводя руками по волосам с усмешкой, появляющейся на его лице. Я искоса взглянул на него.
– Но это не значит, что у нас все хорошо, — предупредил я, по большей части по привычке. — Только потому, что я больше не должен держать клятву убить тебя, не значит, что я этого не сделаю.
Но то была всего лишь пустая угроза и мы оба знали это. Облегчение от того, что мне больше не нужно убивать Пака, и я свободен от клятвы, которую никогда не хотел исполнять, было слишком огромное. Я никого не подводил, позволяя ему жить. Пока Темный демон во мне был пресыщен.
Хотя я говорил правду, сказав, что у нас не все в порядке. Между нами было все еще слишком много сражений, слишком много гнева, ненависти и враждебности. У нас были годы слов и действий, о которых мы жалели, старых и слишком глубоких ран.
– Пак, — сказал я, не двигаясь, — это ничего не меняет между нами. Не расслабляйся, думая, что я не всажу меч в твое сердце. Мы все еще враги. Я не смогу быть прежним.
– Если ты так говоришь, принц, — ухмыльнулся Пак, а затем удивил меня, становясь абсолютно серьезным. — Но прямо сейчас, думаю, у тебя есть более серьезные задачи, которые нужно решить. — Он оглянулся на поляну, хмурясь. — Меган и Ариэлла — это тот выбор, перед которым я никогда бы не захотел предстать. Что ты собираешься делать?
Меган и Ариэлла. Обе живые. Обе ждут меня. Вся ситуация была абсолютно ирреальной. Меган была Железной Королевой, вне моей досягаемости. Ариэлла — живая, неизменившаяся и целая — ждала на расстоянии всего в несколько ярдов. Возможности и «что, если» проплывали в моей голове. На мгновение я задался вопросом, что произошло бы, останься я просто здесь, с Ариэллой, навсегда.
Быстрая и внезапная боль пронзила меня. Она не была острой, пламенной или невыносимой. Больше похожая на утрату своего внутреннего я, несколько отрывающихся нитей, исчезающих в эфире. Я вздрогнул и с трудом вздохнул, выбрасывая из головы подобные мысли. Моя клятва, мое обещание Меган были вплетены в самую мою сущность, а ее нарушение разрушит и меня тоже.
– Мое обещание все еще в силе, — спокойно сказал я, и мерцающие нити боли исчезли так же быстро, как я возникли. — Не важно, чего я хочу. Теперь я не могу сдаться. Я должен продолжать.
– Тогда обещания в сторону, — голос Пака был тверже, осуждающий. — Если бы не было никакого обещания, Ясень, ни клятвы связывающей тебя, ты бы продолжал? Что бы ты сделал прямо сейчас, будь ты свободен?
– Я, — колебался я, думая о путях, что привели меня сюда, о невозможном выборе и двух жизнях, которые значили для меня все. — Я … не знаю. Не могу ответить прямо сейчас.
– Ну, тебе лучше понять это быстрее, принц, — прищурив глаза, твердым голосом произнес Пак. — Мы и так довольно-таки сильно попортили жизнь им обеим. По крайней мере, ты можешь исправить это для одной из них. Но ты знаешь, что не можешь получить и то и другое. Очень скоро, тебе придется сделать выбор.
– Я знаю, — вздохнул я, оглядываясь на полянку, чувствуя, что она наблюдает за мной, даже сейчас. — Знаю.
АРИЭЛЛА ЖДАЛА НАШЕГО возвращения, стоя под деревом, разговаривая с пустыми ветвями. По крайней мере, они были «пустыми», пока в листьях не появились два лениво моргающих золотых глаза. Грималкин сидя зевнул, обворачивая хвост вокруг лап, и рассматривая нас с серьезным видом.
– Принял решение? — промурлыкал он, затачивая когти о ветку. — Хорошо. Все эти переживания становились довольно-таки банальными. Почему людям и знати требуется так много времени, чтобы выбрать один путь или другой?
При его словах Пак моргнул.
– О, позвольте предположить. Ты все это время знал, что Ариэлла была здесь.
– У тебя действительно своего рода талант утверждать очевидное.
Ариэлла наблюдала за мной, выражение ее лица не читаемо.
– Какого твое решение, Ясень из Зимнего Двора?
Я подошел достаточно близко и понял, увидев ее лицо, что оно не изменилось за все эти годы. Она все еще была красива, ее лицо прекрасно и совершенно, хотя во взгляде появилась тень, которой прежде не было.
– Ты сказала, что знаешь способ стать смертным, — мягко проговорил я, наблюдая за ее реакцией. Ее взгляд немного напрягся, но в остальном выражение ее лица оставалось нейтральным. — Я дал обещание, — тихо сказал я. — Я поклялся Меган, что найду способ вернуться. И не могу убежать от этого, если даже захочу. Мне нужно знать, как стать смертным.
– Тогда все решено, — Ариэлла надолго закрыла глаза. Когда же она заговорила, ее голос был низким и отдаленным, от которого волосы у меня на затылке стыли дыбом.
– Есть место, — прошептала она, — которое располагается на краю Небывалого. За Зарослями, которые окружают Волшебное Царство, за самым краем нашего мира, с незапамятных времен находится древняя Земля Испытаний. И здесь Хранитель ожидает тех, кто желает покинуть мир грез, сбежать из Волшебной страны навеки и войти в человеческое царство. Но чтобы сделать это, им предстоит пройти испытание. Ни один, кто принял этот вызов, не возвратился в трезвом уме, если вообще возвратился. Легенда утверждает, что если вы сможете пережить испытания, то Хранитель предложит ключ к становлению смертным. Испытание будет вашим тестом, а ценой будет … ваша душа.
– Моя … душа?
Ариэлла серьезно смерила меня взглядом.
– Да. Душа — сущность человечества. Это то, чего у нас нет. Без нее мы не можем стать смертными, и действительно понять людей. Мы рождены из их грез, страхов и воображения. Мы — продукт их сердец и умов. Без души мы бессмертны, но все же пусты. Когда нас помнят, мы существуем. Забывают, мы умираем. И когда мы умираем, мы просто исчезаем, как будто мы вовсе никогда и не существовали. Стать человеком означает обладать душой. Это так просто.