Впереди я увидел движение на берегу и прищурил глаза.
– Не слишком надейся на это.
Что-то маленькое и бледное, как и другие формы, взобралось на скалу, выступающую над водой. Лучше присмотревшись, оно было похоже на приземистого, двуногого тритона со слизкой белой кожей и лягушачьим ртом, полным зубов. Его синие глаза — бусинки были покрыты пленкой, в отличие от других с ярко — темно — красными глазками. Оно носило странный головной убор на своем голом черепе.
Поднимая посох обоими когтями, оно начало петь.
– Это не к добру, — пробормотал Пак.
– Ари, — позвал я, уклоняясь от другого града стрел, летящего в нас из кустов. Местные определенно защищали своего шамана. — Подстрели его сейчас!
Ари отступила и выпустила стрелу (прекрасный выстрел), попавшую прямо в грудь шамана, если бы другое существо не прыгнуло перед ним, принимая удар на себя. Я метнул град осколков в него, но несколько существ выпрыгнули и столпились вокруг тритона, вопя от вонзившихся в них стрел, но не сдвинулись с места. Песнопение продолжалось, когда плот проплывал мимо, унося нас из зоны досягаемости.
Вокруг нас начала закипать вода.
Я достал свой меч. Чудовищное кольцо, черное, блестящее и толще моей талии, разбило поверхность реки. Пак взвизгнул, а Ариэлла отпрянула назад. Огромная голова показалась из-под воды с пронзительным визгом и взрывом осколков кошмара. Не змея или дракон, у этого чудовища был круглый, безгубый рот с острыми зубами, созданный, чтобы высасывать, а не кусать. Гигантская минога, а где была одна, обычно было и еще несколько.
– Пак! — крикнул я. Плот дико завращался и еще два гигантских угря поднялись из-под воды. — Если мы окажемся в воде, мы мертвы! Не позволь им раздробить лодку!
Первая минога кинулась на меня, подползая словно нападающая змея. Я держал позицию и взмахнул мечом, прорубая ее мясистую утробу. Минога вскрикнула и выгнула спину, дико извиваясь, рот раздроблен надвое. Краем глаза я увидел, как Ариэлла выпустила стрелу прямо в рот другого угря, который отчаянно забился в конвульсиях и опустился назад в глубины. Третий набросился на Пака, широко распахнув пасть, но в последний момент Пак отскочил в сторону и минога ударила в лодку вместо него, острые зубы вонзились в дерево. Она начала тянуть назад, но еще раньше, кинжал Пака скользнул вниз, нанося удар ей в макушку.
Вопя, угорь обвился всем телом вокруг плота, сильно сжимая его. Доски заскрипели и начали местами трескаться, так как смертельно раненая минога вцепилась в плот мертвой хваткой. Я обернулся и разрезал кольцо, разрубив его надвое, но в последний момент плот раскололся, разлетаясь во взрыве из древесины и свалив меня в реку.
В тот же момент меня подхватило течение, увлекая вниз. Все еще сжимая меч, я пытался всплыть на поверхность, зовя Ариэллу и Пака. Я мог видеть миногу, погружающуюся под воду, ее кольца вокруг остатков плота, но моих компаньонов нигде не было видно.
Что-то позади, ударило меня по голове. В глазах на мгновение потемнело, но я стремился остаться на воде, зная, если сейчас потеряю сознание, то умру. Вкратце, я надеялся, что с Паком, Ариэллой и Грималкиным все было в порядке, что они выживут, даже если я нет. Затем течение потянуло меня снова под воду, и Река Грез забрала меня.
Глава 8
Хобии
Я очнулся лежа на животе, щека прижата к чему-то твердому, речная вода впиталась в одежду. В ушах стоял приглушенный рев, который, как я быстро обнаружил, принадлежал реке позади меня. Я прислушался к другим звукам: знакомым голосам и шороху движения, подлому кошачьему голосу, спрашивающему, очнулся ли я, наконец, но ничего не было. Казалось, я был один.
Я медленно приподнялся, проверяя, не болит ли что, сломаны ли кости или что-то, что было не так. И хотя на лбу была глубокая рана и пульсирующая боль в голове, казалось, не было никаких серьезных ранений. На сей раз мне повезло. Я надеялся, что и другие оказались такими же счастливчиками.
Мой меч лежал в грязи в нескольких футах от меня. Когда я потянулся за ним, то обнаружил, что, не был одинок.
– Хорошо, — прогрохотал Волк, где-то надо мною. — Ты все еще жив. Было бы чрезвычайно досадно, если бы мне пришлось сообщить Маб, что я позволил ее сыну утонуть во время этих нелепых поисков. Вытаскивать твою тушку из реки — не то, что я хотел бы сделать снова, принц. Надеюсь, это не войдет в привычку.
Он лежал на берегу на расстоянии в несколько ярдов, наблюдая за мной желто-зелеными глазами. Когда я встал, он одобрительно кивнул и поднялся. Его шерсть все еще стояла торчком и была влажная от ныряния в воду.
– Где остальные? — спросил я, ища глазами их тела. Волк фыркнул.
– Мертвы, — просто сказал он. — Река забрала их.
Я уставился на него, переваривая эти слова. Потеря не была чем-то новым для меня. Я отгородился от худшей из болей. Если ни к чему не привязываться то это гарантирует, что не будешь скучать, когда этого не станет. Привязанностям, как я узнал, не было места при Темном Дворе. Но я не мог поверить, что Пака и Ариэллы больше нет.
– Ты не попытался помочь им?
Отряхиваясь, Волк чихнул и снова взглянул на меня беззаботно.
– У меня не было интереса в спасении других, — легко проговорил он. — Если бы я даже смог добраться до них вовремя, мой единственный интерес — сохранить твою жизнь. Я предупреждал их, что плыть вниз по течению — плохая идея. Полагаю, нам придется найти другой путь до Края Света.
– Нет, — спокойно проговорил я, смотря через вспенивающуюся реку. — Они не мертвы.
Волк скривил губу.
– Ты не знаешь этого, принц. Ты не можешь быть уверен.
– Я знал бы, — настаивал я. Потому что, если бы они были мертвы, я бы сам не смог добраться до Земель Испытаний, не смог бы сдержать клятву данную Меган. Если бы умер Пак, то мой мир стал бы настолько же холодным и безжизненным как самая темная ночь при Зимнем Дворе. А если бы я позволил погибнуть Ариэлле во второй раз, то тогда было бы лучше, если бы Волк оставил меня тонуть, потому что, боль не просто раздавила бы меня на сей раз, она — убила бы меня.
Я выдохнул, проводя рукой по влажным волосам.
– Мы пойдем искать их, — проговорил я, взглянув снова на реку. Вода грохотала и пенилась, яростно бросаясь на камни с головокружительной скоростью. Волк был прав — трудно было представить, чтоб кто-нибудь смог спастись, когда плот разнесло вдребезги. Но Плутишка Робин — эксперт по выживанию и мне хотелось верить, что Ариэлла была с ним в безопасности. По поводу Грималкина я даже не беспокоился.
– Верь, во что хочешь, — продолжал я, взглянув на Волка, — но Плут все еще жив. Его труднее убить, чем ты можешь представить … возможно, что его еще труднее убить, чем тебя.
– Я очень в этом сомневаюсь. — Но в его голосе слышалось согласие. Он шумно вздохнул, покачивая головой. — Тогда, пошли. — Показав клыки, Волк развернулся и побежал вниз на берег реки. — Мы понапрасну теряем время находясь здесь. Если они выжили, то вероятнее всего они будут дальше вниз по течению. Однако… — Он сделал паузу и оглянулся. — Если мы доберемся до Водопада Забвения, ты можешь бросить поиски. Никто не сможет выжить при падении с него. Даже я.
Он развернулся и продолжил бежать вдоль берега, приподняв голову, чтобы принюхиваться к запаху его добычи. Последний раз, бросив взгляд на пенящуюся Реку Грез, я последовал за ним.
НЕИЗВЕСТНО СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ мы брели вдоль берега реки в поисках какого-нибудь знака, намека на Пака или Ариэллу. Волк неустанно семенил вдоль берега то с опущенной к земле мордой, то приподнимая ее к небу и принюхиваясь к ветру. Я же тем временем искал на берегу следы, сломанные ветки, перевернутые камни или любые другие признаки жизни.
Что-то у края воды попалось мне на глаза, и я поспешил туда. Расколотая по всей длине древесина лежала зажатая между двумя камнями у края воды. Это была часть плота, мягко раскачавшаяся на волнах, разбитая почти до неузнаваемости. Я уставился на нее на мгновение, отказываясь признать то, что это могло бы означать, и, отвернувшись, продолжил поиски.