– Да, — сказал я. Пак присоединился к нам, неся несколько шашлыков из грибов. — Пора выдвигаться. Куда пойдем?
Ариэлла закрыла глаза.
– Мы следуем за Рекой Грез, — пробормотала она, — мимо Зарослей, пока не достигнем заключительного барьера, а затем за Край Мира. За ними нас ждут Земли Испытаний.
– Из твоих уст это звучит так легко, — вздохнул Пак, заталкивая другой трюфель в рот. — Мимо Зарослей говоришь? А затем за Краем Мира? Сколько времени потребуется нам, чтобы добраться туда?
– Столько сколько потребуется, — твердо сказал я. — Пока я дышу, чтобы продолжать путь, я буду двигаться дальше. Но это не означает, что все остальные должны делать то же самое. — Я внимательно осмотрел группу, встречаясь с пристальными взглядами своих спутников. — Отсюда, — начал я, — все станет намного опаснее. Я не буду просить вас остаться со мною. Никто из вас не знает, что лежит за пределами Зарослей, на Краю Мира. Если вы хотите повернуть назад, делайте это сейчас. Я не буду держать на вас зла. — Мой взгляд встретился с Ариэлленым, когда я произнес это. — Я смогу продолжить путь один, если придется, поскольку быть рядом со мною может быть слишком опасно или трудно или болезненно.
Я бы спас тебя от своей судьбы, если бы мог. Я не хочу наблюдать, как ты снова умираешь.
– Хм. Эй, снежный мальчик, подержи их секундочку, ладно? — попросил Пак, протягивая шашлыки из грибов. Хмурясь, я взял их, и он ударил меня по макушке, не сильно, но достаточно твердо, чтобы я сделал шаг вперед. — Прекрати быть таким фаталистом, — проговорил он, когда я повернулся к нему с рычанием. — Если бы я не хотел быть здесь, то не был бы. И ты знаешь, что не сможешь сделать все это в одиночку, снежный мальчик. Рано или поздно тебе придется начать доверять нам.
Я горько рассмеялся над его словами.
– Доверие, — категорически произнес я. — Доверие требует веры от обеих сторон, Плут.
– Достаточно, — прорычал Волк, показывая нам всем клыки. — Мы понапрасну тратим время. Те, кто хочет уйти, уходят. Но я полагаю, что все единодушно остаются, правильно? — Все согласились с ним, и он фыркнул. — Тогда давайте пойдем. Я понятия не имею, почему двуногие хотят стоять тут и так много болтать.
– На этот раз я соглашусь с собакой, — голос Грималкина раздался с верхней ветки. Золотые глаза смотрели на нас сверху вниз. Волк зарычал, шерсть встала дыбом. Кот проигнорировал его. — Если мы собираемся добраться до Зарослей по Реке Грез, нам сперва нужно найти саму реку, — проговорил он, затачивая коготки о ветку. — Поскольку собака знает эту территорию лучше всех, возможно, он должен сделать что-нибудь полезное и привести нас к ней. Иначе я не вижу причины терпеть его вообще.
Волк зарычал, напрягая мышцы, как будто он хотел вскарабкаться на дерево за кошаком.
– Однажды я поймаю тебя на земле, кот, — проговорил он сквозь зубы. — И ты даже не будешь знать, что я там, пока я не оторву тебе голову.
– Ты говорил это еще до того как у людей появился огонь, пес. — Ответил Грималкин, абсолютно безмятежно. — Вам придется простить меня, за то, что я не испытываю особого энтузиазма. — И он исчез в листве.
Глава 10
Забытые
– И так, мне любопытно, — заявил Пак, идя в ногу рядом со мною. Мы следовали за Волком через лес, который был крупнее, чем любой виденный мной ранее: массивные деревья были настолько высокие, что не видно было верхних веток, и настолько широкие, что дюжина человек не смогла бы окружить их основание. Люминесцентные цветы и грибы населяли эту часть леса, мягко пульсируя всеми цветами радуги. Земля была покрыта толстым, губчатым мхом, который сверкал ярко сине-зеленым светом всякий раз, когда на него наступали, оставляя следы, которые привлекали призрачных стрекоз. Волк неустанно бежал через этот сверкающий лес, иногда останавливаясь, чтобы оглянуться, но часто с раздраженным взглядом, что мы так медленно идем. Пак и я упорно следовали за ним, с Ариэллой идущей позади, двигающейся так же спокойно словно тень.
Несмотря на уверения, что с ней все было прекрасно, беспокойство за нее грызло меня изнутри. После этого столкновения во сне и нашей заикающейся, неловкой беседы, она казалась более отдаленной и замкнутой, нежели обычно. С каждым шагом она становилась все более похожей на тень, более иллюзорной, пока я не испугался, что она исчезнет словно туман в пустоте. Я попытался поговорить с нею, и хотя она улыбалась и отвечала на мои вопросы, уверяя, что с ней все было хорошо, ее глаза, казалось, смотрели прямо сквозь меня.
Я не мог выбросить также и Меган из головы. Мне было жаль, что я не рассказал ей о том, что делал. Мне бы хотелось больше рассказать, больше поспорить. Может быть, тогда у меня бы не было этой разрывающей боли в груди всякий раз, когда я вспоминал наши прощальные слова. Начала ли она уже «двигаться дальше», позабыв меня? На ее месте то, что она сказала — имело смысл. Но мысль о ней с кем-то еще заставляла меня сожалеть, что у меня не было повода за что-нибудь драться, убивать, просто для того, чтобы забыть. Я чувствовал, что разрывался надвое между Меган и Ариэллой.
Таким образом, у меня действительно не было настроение разговаривать, когда Пак застал меня врасплох, появившись из неоткуда со слабой ухмылкой на лице, ища неприятности. Я знал, что мне не понравиться его следующий вопрос, но он все же удивил меня, когда спросил:
– И так, что же сказала Меган, когда она увидела Ариэллу?
Я резко взглянул на него, и он усмехнулся.
– Ну же, снежный мальчик. Я ведь не тупой. И могу сложить все части вместе воедино, чтобы понять, что произошло. Что она сказала? — Когда я не ответил, он внезапно потянулся и схватил меня за плечо, развернув. — Эй, я серьезен, принц!
В тоже мгновение, повернувшись, я выхватил меч, поднеся к его голове. Пак уже достал свой кинжал, чтобы блокировать мой удар. Два лезвия встретились в визге искр.
Пак впился в меня взглядом над скрещенными клинками, жесткими и холодными глазами, зеркально отражая мое собственное выражение. Стрекозы гудели вокруг нас, а лес отбрасывал странные клочки света на его лоб, почти похожий на военный раскрас.
– Ты дрогнул, Ясень, — спокойно проговорил Пак, его глаза сверкали, как и лес вокруг него, — Я видел, как ты смотрел на Ариэллу в последнее время. Ты не знаешь, чего хочешь. Эта нерешительность уничтожит тебя, и всех нас вместе с тобой.
– Я давал вам возможность уйти, — проговорил я, нарочно игнорируя обвинения. — Никто не держит тебя здесь. Ты мог бы вернуться в Аркадию, Пак. Ты мог бы уйти, если бы захотел –
– Нет, — Глаза Пака стали узкими зелеными щелочками, и он проговорил сквозь сжатые зубы. — Я не собираюсь возвращаться и объяснять Меган, что я оставил тебя здесь одного, сказать ей, что не знаю, что с тобой случилось. Если я и вернусь то только, чтобы сообщить ей, что ты умер или вообще не вернусь.
– Ясно, — я не весело улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы я потерпел неудачу. Если я умру, то ты будешь там, рядом с Меган. Ты надеешься, что я никогда не вернусь.
– Ясень! Пак! — Голос Ариэллы разбил нашу стойку. Она подбежала с белым от испуга лицом. — А ну прекратите! Что вы делаете?
– Все прекрасно, Ари, — сказал Пак, не сводя с меня глаз. — Снежный мальчик и я просто разговариваем, правильно, принц?
Я сохранял позицию немного дольше, затем отстранился, вложив меч в ножны. Пак ухмылялся, но в его взгляде было видно, что это еще не конец.
– Если вы двое закончили, — прорычал Волк, обернувшись, его голос был натянутый от раздражения, — то мы почти на месте.
НАХОДЯСЬ НАСТОЛЬКО ДАЛЕКО В ГЛУБОКИХ ДЕБРЯХ, Река Грез перешла в широкий, сонный канал черной как смоль воды, отражая потемневшее небо.
– Я на твоем месте, я не стоял бы так близко к краю, — предупредил Волк Пака, который собирался зашвырнуть камешек в зеркальную поверхность реки. — Мы все еще слишком близко находимся к участку кошмаров. И нам бы не хотелось быть втянутыми из-за тебя во что-то мерзкое. Не хотелось бы снова прыгать за тобой.