Пак рассмеялся и подошел ко мне, подбрасывая половину шара в одной руке.
– Ах, старые приемчики всегда хороши, — пробормотал он, присоединяясь ко мне в углу. — Эй, помнишь, когда мы проделали этот небольшой трюк с минотаврами? Они были настолько —
Два очень низких и очень сердитых рычания остановили его на половине предложения. Я метнул смертоносный взгляд в Пака. Он слегка улыбнулся.
– Знаю. Знаю. Ты собираешься убить меня.
Мы неслись через руины, плотно сжимая в руках шары. Псы Фу позади нас, сокрушая все на своем пути. Никаких уклонов в стороны или заманивания псов за углы на сей раз. Мы бежали прямо к дверям, выбирая самый короткий возможный путь. Я увидел Ариэллу у подножия лестницы, с натянутой тетивой, нацеленной на псов. Ее губы сомкнуты в тонкую линию от досады. Она знала, что ее стрелы могут сделать не больше, чем просто заставить псов Фу моргнуть. Последняя сотня ярдов к лестнице была самой опасной. Плоское и открытое пространство, ничего, что могло бы замедлить наших преследователей. Я почувствовал дрожь земли от их скачущих шагов, сокращающих дистанцию.
Тогда Волк перепрыгнул через разрушенную стену, врезаясь в одного из псов Фу, заставляя его скрениться на второго. Потеряв равновесие, статуи врезались в стену, падая друг на друга со звуком поезда идущего под откос. Тяжело дыша, Волк победно прошествовал к лестнице, присоединяясь к Ариэлле, а теперь и к Грималкину, который появился у двери, размахивая хвостом от нетерпения.
– Быстрее! — буркнул он. Пак и я подбежали. — Вставляйте ключи!
– Знаешь, ты не можешь просто исчезнуть, а затем вновь появиться, выкрикивая приказы, в то время как все остальные сделали всю работу. — Проговорил Пак, когда мы достигли дверей. Грималкин зашипел на него.
– Нет времени, чтобы обсуждать твою глупость, Плут. Стражи приближаются. Ключи —
Рев заглушил его. Псы Фу достигли вершины лестницы, в ярости покачивая головами. Пойманные в ловушку у дверей, мы не могли разбежаться в стороны, когда они бросились вперед с нетерпеливым воем. Волк зарычал в ответ и прыгнул вперед им навстречу. Грималкин прижал ушки и плюнул на нас.
– Ключи должны быть вставлены одновременно! Сделайте это. Сейчас!
Я поглядел на Пака и кивнул. Мы вставили шары в углубления, чувствуя, как они щелкнули, встав на место.
Я оглянулся назад, готовый броситься в сторону, но в ту секунду, когда ключи щелкнули в замке, стражи застыли. Как только двери распахнулись, крошечные трещины появились вдоль шкур каменных псов, становясь все больше и распространяясь по всему их телу пока они вместе не раскололись на части и не разлетелись, забросав осколками и щебнем ступеньки.
Я с облегчением вздохнул и отодвинулся от косяка. Не было времени наслаждаться победой.
– Поспешите, — сказал я, подгоняя всех через дверной проем. — Если это всего лишь первое состязание, у нас нет свободного времени. — Хранитель не сказал точно, сколько у нас времени, чтобы пройти состязания, но у меня было отчетливое впечатление, что каждая секунда окажется ценной.
– Чувак, твой друг в капюшоне действительно не хочет облегчить твою задачу, — прокомментировал Пак, когда мы нырнули через дверной проем и спустились в прихожую. Каменные головы драконов свисали со стены через каждые несколько футов, челюсти замерли в неизменном рычании. — Если это первое состязание — самое легкое, как предполагается, то у нас будут огромные проблемы.
– А что ты думал — будет, Плут? — сказал Грималкин, вышагивая впереди перед нами. — Приятная прогулка по парку? Они не назвали бы это состязанием просто так.
– Эй, я прошел несколько состязаний в свое время, — ответил Пак. — Они в основном все одинаковые: физические поединки, бессмысленная загадка или две, и всегда есть какие-то мерзкие —
Поток пламени вырвался из одной из каменных челюстей дракона, иссушая воздух над Грималкиным, когда тот прошел перед ним. К счастью, кот был слишком низким, чтобы его задело. Но это заставило всех остальных замереть на месте.
– ловушки, — закончил Пак и вздрогнул. — Ну, я должен был предвидеть, что к этому шло.
– Не останавливайтесь! — отозвался Грималкин, продолжая бежать вперед. — Продолжайте идти и не оглядывайтесь назад!
– Легко тебе говорить! — прокричал Пак. Но затем унылый рев позади нас, заставил меня обернуться через плечо и выругаться. Все головы драконов, мимо которых мы только что прошли, начали извергать пламя. И этот огонь начал приближаться к нам.
Мы побежали.
Прихожая казалась бесконечной. По пути было несколько опасных ситуаций, включающие в себя прыжки или ныряние под извергающимся пламени. И, конечно же, в самом конце была неизбежная яма, из которой нам едва удалось выбраться с минимальными ожогами. Рукав Ариэллы загорался дважды, а кончик хвоста Волка подпалился. Но никто не был серьезно ранен.
Задыхаясь и пошатываясь, мы вбежали через арку в следующую комнату, где Грималкин, стоя на сломанной колонне, ожидал нас.
– Тьфу, — простонал Пак, стряхивая пепел с рубашки. — Ну, это было весело, хотя и немного шаблонно. По мне слишком похоже на Храм Судьбы. И так, куда нам теперь?
Я осмотрел комнату, которая была огромной, круглой и покрытой превосходным белым песком, лежащим в дюнах и холмах, словно миниатюрная пустыня. По всей комнате были рассеяны колонны и столбы, большинство из которых сломаны или на половину зарыты в пыли, лежа на боку. Лианы свисали с обширного куполообразного потолка, немыслимо высокого. Корни извивались сквозь осыпающиеся стены. В слабых лучах света в воздухе плавали пылинки. У меня было впечатление, что, если бы я уронил камешек в этой комнате, то он бы завис в воздухе навсегда, подвешенный во времени.
Посредине комнаты в песке стояло огромное каменное возвышение. Остатки четырех массивных мраморных колонн, располагались равномерно вдоль края. По обе стороны от возвышения присели две изящные крылатые статуи, чопорно стоя друг перед другом, кончиками своих распростертых крыльев почти касаясь потолка. У них были тела огромных, гладких кошек с лапами и боками, покоящимися на песке, а лица — прекрасных, но холодных женщин. Сфинксы сидели не подвижно с закрытыми глазами, охраняя пару каменных дверей позади них. Поднимаясь на возвышение, мы остановились на краю, пристально рассматривая огромные существа. Хотя двери были всего в нескольких ярдах от массивных лап сфинксов, никто не двинулся, чтобы пройти между ними.
– Ха. — Пак откинулся назад, всматриваясь в безразличные лица статуй. — Загадка сфинкса, верно? Как очаровательно. Как вы думаете, они попытаются нас съесть, если мы ответим неверно?
– Ты, — проговорил Грималкин, прижимая ушки, — ведешь себя тихо, Плут. Сфинксы не проявят любезности к легкомысленности, и твои необдуманные замечания не будут восприняты хорошо.
– Эй, — ответил Пак, скрещивая руки, — чтобы ты знал. Я ругался со сфинксами раньше, кот. Ты не единственный, кто умеет разгадывать загадки.
– Заткнитесь, — зарычал Волк на них обоих и указал мордой ввысь. — Что-то происходит.
Мы затаили дыхание и ждали. На мгновение все стихло. Затем одновременно глаза сфинксов распахнулись, искрящиеся сине-белые, без радужной оболочки и зрачков, смотря прямо вперед. Однако я мог чувствовать их древний, оценивающий взгляд на себе. Легкий, теплый ветерок прошуршал по комнате, и статуи заговорили. В их голосах вибрировали древняя мудрость и власть.
Время — винтик, который крутит колесо.
Зима оставляет шрамы, которые не заживают.
Лето — огонь, горящий внутри.
Весна ужасное бремя, чтобы скрывать.
Осень и смерть идут рука об руку.
Один ответ лежит в песках.
Но ищите ответ в полном одиночестве,
Иначе песок заберет вас себе.
– Э, жаль, — проговорил Пак, когда голоса смолкли, и тишина вновь опустилась на дюны. — Вы могли бы повторить это снова? Немного медленнее на сей раз?
Сфинксы стояли молча. Их голубые глаза закрылись также быстро, словно захлопнулись двери. Они больше не шелохнулись.