– Нет! — прокричал я и попытался пробиться через Другого Пака. Он преградил мне путь, усмехаясь и замахиваясь своим кинжалом. С яростным криком я схватил его запястье и дернул на себя, пронзив его грудь клинком. Его глаза вывалились, и он взорвался в разметавшуюся листву, порхающую вокруг меня. Не взглянув на него, я метнулся к Ледяной Королеве, зная, что было уже слишком поздно.
Другой рев эхом раздался по холлу позади нее. Она повернулась, и ее глаза округлились от страха. Отстраняясь от Ариэллы, она отпрыгнула назад и исчезла в зеркале, едва избежав огромной пасти Волка, когда тот выпрыгнул из темноты. Рыча, Волк, наш Волк, встретился со мной взглядом, его морда была в крови, он энергично встряхнулся.
– Ари, — прохрипел я, бросаясь к ней. Взяв за запястье, я помог ей принять сидячее положение. Волк возвышался над нами и рычал. — Ты в порядке? Можешь встать?
– Может быть через минуту, — вздрогнула Ариэлла, приподнимая голову. — Если комната любезно прекратит вращаться. — Взглянув на мое взволнованное лицо, она одарила меня слабой улыбкой. — Не волнуйся обо мне, Ясень. Думаю, что посижу здесь. Я буду стрелять в любого, кто приблизиться ко мне ближе двадцати ярдов. Пойди, помоги Паку. Со мной все будет прекрасно.
Я неохотно кивнул и поглядел на Волка.
– А что с тобой? Где другой Волк? — Наш Волк обнажил клыки.
– Слабое подражание не может надеяться победить меня, — проворчал он. Но он берег свою переднюю левую лапу, его шерсть была выпачкана в крови. Мельком взглянув на холл, он прищурил глаза, наблюдая схватку позади меня. — Слишком много Плутишек, на мой взгляд, — прорычал он и скривил губу. — Должен ли я начать откусывать головы?
– Нет, — я положил руку на его плечо, останавливая. — Ты ранен. Оставайся здесь и охраняй Ариэллу. Убедись, чтобы с ней ничего не случилось. Не оставляй ее, чтобы не случилось со мной, понятно?
Волк зарычал, но кивнул. Я оглянулся через плечо на Пака. Он все еще держался, окруженный своими двойниками.
– Не упусти ее отражение, — проговорил я, отходя от Волка. — Оно все еще где-то здесь.
– Так же как и твое, — ответил Волк. — Фактически, я бы сказал, что оно ждет тебя.
Я взглянул. Другой Ясень стоял в зеркале на расстоянии в несколько ярдов, пристально смотря прямо на меня. Он поприветствовал меня с насмешкой, затем ушел сквозь зеркала за угол в другой коридор.
Я поднялся, плотно сжимая свой меч.
– Позаботься о ней, — не оборачиваясь, сказал я. — Я покончу с этим сейчас.
Я непоколебимо пошел к тому месту, где меня поджидал другой Ясень, зарубивший другого Пака выходя из зеркала. Еще двое Паков встали передо мною, усмехаясь, но пара ледяных стрел поразила их в грудь, и один за другим они испарились в водовороте листьев и веток. За углом, вне досягаемости смертельных стрел, Ясень Зимний Король ждал меня, стена и зеркала вокруг него были покрыты инеем.
Мое отражение смотрело на меня оценивающим взглядом, почти сочувствующим, держа меч наготове.
– Что ты делаешь, Ясень? — холодно спросил он, и жестом обвел коридор. — Что мы здесь делаем? Становимся людьми? Обретаем души? — он покачал головой и захихикал, в его смехе не было веселья. — Души не предназначены для нас. Ты думаешь, что со всеми смертями и кровью на наших руках мы сможем когда-нибудь получить что-то столь чистое как душа? — Он прищурил глаза. Казалось, что он смотрит прямо внутрь меня. — Она потеряна для нас, Ясень, — прошептал он. — Нам никогда не было суждено быть вместе. Отпусти. Оставь все и отдайся тьме. Это единственный способ, выжить.
– Заткнись, — прорычал я и атаковал.
Он легко парировал мой удар, сделав выпад в направлении моего лица. Я увернулся, и мы закружились вокруг друг друга, в поисках слабых мест. Однако их было не так много. Этот противник знал все мои шаги, методы сражения, хотя то же самое я мог сказать и о нем. Но это не помогло. Я сражался с врагом, который точно знал, что я думал даже раньше, чем я сам.
– Ты не можешь победить меня, — Другой Ясень улыбнулся, холодной и злобной улыбкой, читая мои мысли. — И твое время на исходе. Двери собираются закрываться, а у меня есть все время мира.
Я отступил на пол шага и врезался в Пака, отступающего от своего собственного двойника.
– Эй, снежный мальчик, — приветствовал Пак, не смотря на меня. Я мог чувствовать его тяжелое дыхание за моей спиной. — Мне начинает это надоедать. Хочешь сторговаться?
Я блокировал удар Другого Ясеня, направленный в лицо, и сделал ответный выпад.
– Разве ты ни к чему не можешь относиться серьезно?
– Я серьезно! Ныряй.
Я нырнул, кинжал пролетел сверху, едва не задев мое ухо. Фальшивый Плут закатился смехом, мой гнев вспыхнул.
– Хорошо, — фыркнул я, описывая мечом широкую дугу, принуждая Другого Ясеня отступить. — Тогда на три. Один … два … три!
Мы резко крутанулись налево, занимая места друг друга. Двое Других Паков удивленно моргнули, и отпрыгнули назад, когда я с ревом сделал выпад в их сторону. Каждый вытащил что-то из кармана и метнул в меня. Но я сражался с Паком бесчисленное количество раз и знал все его уловки. Пушистый комок разразился визжавшим барсуком, летящим в мое лицо, но я уже разрезал его в воздухе. Он разбился на пучок веток и сосновых игл. Я сделал выпад сквозь каскад, вонзая меч в грудь Плутишки Робина.
Он рассыпался в водовороте осенних листьев. Последний Пак выпрыгнул через занавес с завыванием, злобно нанося удар кинжалом.
– Это кажется знакомым, снежный мальчик, — проговорил Другой Пак, дико усмехаясь, когда мы парировали и атаковали друг друга. — Думаешь, у тебя кишка не тонка, чтобы на самом деле довести все до конца на сей раз?
Я ответил, замахнувшись ему в лицо, едва не достав его. Он увернулся.
– Оооо, у тебя все же есть чуточку характера, — глумился он. Глаза сверкнули, когда он обернулся назад. — Но не думай, что я поддамся тебе, только из-за нашей истории. Я не похож на свою другую половину — слабую, жалкую, ограниченную …
– Громкую, надоедливую, недоразвитую, — добавил я.
– Эй! — отозвался настоящий Пак дальше по коридору, уворачиваясь от выпадов Другого Ясеня. — Я стою прямо здесь, вы двое!
Другой Пак засмеялся. Жестокий звук, который наполнил меня ненавистью.
– Вот это проблема с моей другой половиной, — сказал он, делая выпад с серией жестоких атак, которые вынудили меня отступить на пару шагов. — Где-то за долгие тысячелетия, ему удалось вырастить совесть и стать абсолютно скучным. Если он умрет здесь, то я буду все, что осталось. Как и должно быть.
– Интересно, — Грималкин появился перед зеркалом. — Не знаю, кто более раздражает — настоящий Плут или его отражение.
– Ну, принимая во внимание, что они одно и то же, — сказал второй, идентичный Грималкин, появившийся рядом с первым, — мы должны быть благодарны, что останется только один, когда все закончиться.
– Согласен. Двое Плутишек было бы уж слишком, чтобы кто-нибудь в этом мире мог бы это вынести.
– Я дрожу от мысли о последствиях.
– От тебя не много помощи, Грималкин! — отозвался настоящий Пак, увернувшись от яростного удара по голове. — И мы здесь не для того чтобы распивать чай с нашими злобными двойниками! Разве вы двое не должны пытаться убить друг друга?
Грималкин фыркнул.
– Пожалуйста, — в один голос произнесли они.
Из-за плеча своего противника я увидел, как Другой Ясень блокировал удар, а затем набросился, откидывая Пака на спину. Отражение сделало шаг вперед, занося меч, но Пак потянулся назад, хватая горстку веток, и бросил ее в противника. Она превратилась в рой ос, гудящих вокруг фальшивого принца. Но злобный взрыв холода отбросил их резко на землю, покрыв инеем.
– Эй! — Другой Пак выступая вперед злобно нанес удар, заставив меня отпрыгнуть назад, чтобы его избежать. — Сражайся, снежный мальчик. Не волнуйся о своем друге, лучше побеспокойся о себе.
Я отступил дальше в холл. Другой Пак следовал за мной, демонически улыбаясь.
– Убегаешь? — насмехался он, когда я притянул чары, чувствуя, как они пульсируют под кожей. — Всегда был трусом, не правда ли, принц? У тебя никогда не было мужества пойти на убийство.