– Не говори мне, — вздохнул я, не оборачиваясь. — Там какой-то огромный монстр и теперь он приближается к нам.
– Хорошо, я не скажу тебе, — казалось Пак затаил дыхание. — И, мм, ты, вероятно, также не захочешь смотреть вниз.
Я посмотрел в сторону моста.
Сначала я подумал, что смотрел на материк, проплывающий под нами: я видел озера и деревья и даже несколько разбросанных по нему домов. Но потом материк выгнулся со вспышкой чешуи и зубов и развернулся к нам. Левиафан — настолько огромный, что трудно было поверить. Он спиралевидно поднялся около моста: гора чешуи и плавников с перепонками, возникнувшая из пустоты. Его глаз походил на маленькую луну, бледную и всевидящую. Но мы были насекомыми под его пристальным взглядом, пылевыми клещами, слишком микроскопическими для него, чтобы знать, что мы были там. Весь город был взгроможден на его спине, мерцающие белые башни стояли на краю блестящего озера. Создания поменьше, размером с кита, плавали возле него, напоминая пескарей в сравнении с ним. Пока мы стояли, разинув рты, не в состоянии шевельнуться или отвести взгляда, он лениво изогнулся в воздухе и продолжил свое плавание в небесном пространстве.
В течение долгого времени мы могли только смотреть ему в след, едва в состоянии постичь, что мы увидели. Наконец, Ариэлла сделала дрожащий выдох и потрясла головой с недоверием.
– Это… было…, — казалась, она не могла найти правильное описание.
– Невероятно, — мягко закончил я, все еще пристально взирая в след существу. И никто не поспорил со мной. Даже Пак.
– Тут и там были драконы, — пробормотал он испуганным голосом.
Собираясь с мыслями, я отступил назад.
– Пошлите, — сказал я, глядя на остальных, которые казались немного ошеломленными. — Давайте найдем Земли Испытаний и покончим с этим. А затем сможем отправиться домой.
Осторожно перепрыгивая с камня на камень, теперь остерегаясь монстров на Крае Мира, мы, наконец, добрались до ворот. За внутренним двором, полным статуй и кривых деревьев, которых я никогда прежде не видел, на другом лестничном пролете между оскалившимися горгульями сидел Грималкин, ожидая нас у прихожей в замок.
Он был не один. Знакомая, облаченная в робу, фигура стояла возле него, наблюдая за нами, пока мы поднимались по лестнице.
– Вы далеко прошли, — произнес Хранитель, кивая головой. — Немногие добирались до этого места. И еще меньше тех, кто смог сохранить свой здравый рассудок на Краю Мира. Но твое путешествие еще не закончилось, рыцарь. Вас ждут испытания, и они будут намного мучительнее тех, с чем вам приходилось сталкиваться до этого. Никто еще не пережил того, с чем вы собираетесь столкнуться. Я даю вам один единственный шанс уйти, развернуться и покинуть это место целыми и невредимыми. Но знайте — если вы уйдете, вы не будете помнить ничего из того, что привело вас сюда. Вы никогда снова не найдете Край Мира. Каково ваше решение?
– Я зашел настолько далеко, — проговорил я без колебания. — Теперь я не отступлю. Назовите испытания. Я покину это место, как человек с душой, либо вообще не покину.
Хранитель кивнул.
– Если таков ваш выбор. — Он взмахнул рукой, и рябь силы прошла в воздухе, замораживая меня на месте. — Да будет известно, перед этими свидетелями, что бывший Зимний принц Ясень принял испытания Хранителя, наградой за выполнения которых является смертная душа. — Он опустил свою руку, и я снова мог двигаться. — Ваше первое испытание начнется, когда рассвет коснется внешнего мира. До тех пор замок ваш. Когда придет время, я найду вас.
И он исчез.
Грималкин зевнул и посмотрел на меня, глаза кота моргали.
– Я думается должен показать вам ваши комнаты, — сказал он скучающим голосом, как будто сама идея утомляла его. — Тогда, следуйте за мной. И постарайтесь не отставать. Было б весьма досадно, если бы вы заблудились здесь.
В ЗАМКЕ БЫЛО ТЕМНО и пусто, с факелами и свечами, мерцающими вдоль стен. За исключением пламени и света от свечей, ничто не двигалось. Никаких насекомых, ползающих по каменным плитам, ни слуг, бродящих по залам. Было такое чувство, что все застыло во времени, словно отражение с другой стороны зеркала — прекрасное, но безжизненное.
И он был бесконечным, во многом похож на пустоту, парящую за окнами. У меня сложилось такое чувство, следуя за Грималкиным по многочисленным коридорам, что я мог бы блуждать по его палатам и коридорам вечно, но так и не увидеть замок полностью.
Однако мы нашли комнаты для гостей достаточно легко, из-за открытых дверей и потрескивающих каминов вдоль каждой стены. Эти комнаты были довольно хорошо освещены, с едой, напитками и чистой кроватью приготовленными для нас, хотя там и не было слуг. Пак и Ариэлла каждый исчез в своей комнате, хотя каждая комната была достаточно большой, чтобы вместить всех троих. Я опасался разделяться в этом огромном месте. Но Пак, после того как заглянул в комнату, радостно вскрикнул, увидев накрытый едой стол и исчез в дверях, с поспешностью добавив: «Позже, снежный мальчик». Захлопнув за собой дверь. Ариэлла одарила меня усталой улыбкой и сказала, что заглянет до ночи, отклонив мое предложение остаться на обед. Грималкин, конечно, помчался по коридору без всякого объяснения, куда он пошел и исчез в тени, оставляя меня в полном одиночестве.
По правде говоря, я почувствовал облегчение. В моей голове крутилось столько мыслей. Я думаю, что остальные поняли мою необходимость побыть в одиночестве, чтобы осмыслить все, что произошло и приготовиться к тому, что ожидает. Или возможно, они тоже устали от меня.
Я немного поел, побродил по комнате и попытался что-нибудь почитать из огромных томов в книжном шкафу в углу, чтобы провести время. Большинство книг было написано на странных, древних языках, которые я не узнал, некоторые были странно чистыми, некоторые — с рунами и символами, от которых мои глаза защипало, лишь от взгляда на них. Одна книга издала пугающий вопль, когда я коснулся ее. Я быстро убрал руку. Наконец, среди всего этого я обнаружил маленький сборник стихов смертного автора Е.Е.Каммингса и пролистал его какое-то время, размышляя над стихотворением: «Вся в зеленом проскакала моя любимая», одно из моих любимых. Я задумчиво улыбался, следуя за строфами, которые напоминали обо всех наших охотах с Ариэллой и их внезапном конце.
Меня грызла вина, хотя она не была столь же острой как прежде. Я, наконец, понял, что я чувствовал к Ариэлле и Меган. Я всегда бы любил Ариэллу, и во мне все еще была частичка, которая жаждала прошлого, тех дней, когда были только я, Ариэлла и Пак. До ее смерти и моей клятвы, десятилетий дуэлей, борьбы и кровопролития. Но те дня ушли. И я устал жить прошлым. Если мне удастся здесь выжить, то у меня действительно будет шанс в будущем.
Однако я не мог уснуть. Мой разум беспокоился о ситуации, словно собака с костью, а мое тело было слишком напряжено, чтобы расслабиться. Я сидел на окне, прислонившись спиной к раме, наблюдая за звездами и осколками парящих камней, настолько близко, что можно было дотронуться. Моя дверь скрипнула, отворяясь, и шаги застучали по комнате.
– Ты когда-нибудь стучишься? — спросил я Пака, не оборачиваясь. Он фыркнул.
– Привет, я Плутишка Робин, мы встречались? — Вставая рядом со мною, он прислонился к раме и скрестил руки, созерцая Край Света. На мгновение, он покачал головой. — Знаешь, из всех мест, которые мы видели, а мы видели несколько странных мест, это можно назвать Самый Безумный Пейзаж. Никто не поверит в истории, когда мы вернемся домой. — Он вздохнул и метнул на меня косой взгляд. — Ты уверен, что готов к этому, снежный мальчик? — спросил он. — Знаю, ты думаешь, что сможешь справиться с чем угодно, но это очень серьезно дело, с которым тебе придется столкнуться. У сумасшедшего Ясеня просто нет того же самого звонка как «Не — беспокой — меня — или — я убью — тебя Ясень».
Я ухмыльнулся ему.
– Ты ужасно заинтересован для древнего заклятого врага.
– Пфф, я просто не хочу быть вынужденным говорить Меган, что ты превратился в овощ, пытаясь заполучить душу. Я не вижу, как это может обратиться для меня в хорошую сторону.