Улыбаясь, я снова посмотрел из окна. Где-то вдалеке что-то на подобии гигантского пончо лениво взлетело, слегка колыхая плавниками, словно в воде.
– Я не знаю, — тихо признался я, наблюдая, как оно исчезает за астероидом. — Я не знаю, готов ли. Но я это делаю не только ради Меган. — Я мельком взглянул на руки, лежащие на коленях. — Думаю… это тем, кем я должен стать… если это имеет какой-либо смысл.
– Нет, это просто безумие. — Я метнул в него раздраженный взгляд, и Пак усмехнулся, чтобы смягчить слова. Он поднял руки. — Но если это то, что ты чувствуешь, то вперед. По крайней мере, ты знаешь, чего хочешь. Я просто хотел удостовериться. — С похрюкиванием он отстранился от стены, похлопав по моему плечу, проходя мимо. — Ну, удачи тебе, принц. Там бутылка сливового вина и пуховая подушка, призывающие меня. Если понадоблюсь, я буду в своей комнате, и надо надеяться в хорошем ступоре.
– Пак, — позвал я прежде, чем он мог покинуть комнату. Он повернулся в дверном проеме.
– Мда?
– Если я… не вернусь…
Я почувствовал, что он кивнул.
– Я позабочусь о ней, — спокойно пообещал он. — О них обоих.
И дверь мягко щелкнула позади него.
Я не спал. Я остался на окне и наблюдал за звездами, думая о Меган, Ариэлле и о себе. Вспоминая те яркие, светлые мгновения с каждой из них… на случай, если не увижу их снова.
Глава 16
Первое испытание
– Пора.
Голос Хранителя раздался в тишине. Я резко повернул голову к облаченной в робу фигуре в центре комнаты. Он выжидая стоял, сжимая посох и наблюдая за мной из-под капюшона. Дверь позади него была все еще закрыта.
– Ты готов? — спросил он напрямик. Глубоко вздохнув, я кивнул. — Тогда следуй за мной.
Пак и Ариэлла присоединились к нам, как только мы вышли из комнаты. Вместе мы последовали за ним через обширные залы замка, пока он не вывел нас в покрытый льдом сад. Скелеты деревьев стояли в кристаллах с икрящимися сосульками, а посреди него — фонтан с льющейся замершей водой. На мгновение это напомнило мне о доме, о Зимнем Дворе. Я откинул эту мысль. Тир-На-Ног не был больше моим домом.
Над нами, за каменным мостом, перекинутым через пустоту, возвышалась из глубин огромная, с острыми выступами гора, с едва различимой сквозь ее окружавший туман вершиной. Покрытая льдом, она блестела в холодных лучах звезд, гладкая, острая и ненадежная.
Хранитель повернулся ко мне.
– Сейчас начинается ваше первое испытание. Отсюда вы должны седлать это в одиночестве. Вы подготовились?
– Да.
Капюшон кивнул.
– Тогда встретите меня наверху. — И он ушел, оставив нас глазеть на гору в течение еще нескольких минут в полном молчании.
– Ну, — заметил Пак, пристально рассматривая маячащее препятствие с руками по бокам, — когда тесты проходят, подъем на гору — не так уж и плохо.
Ариэлла покачала головой.
– Я очень сомневаюсь во всем этом. — Она поглядела на меня, взволнованно и серьезно. — Будь осторожен, Ясень.
Я взглянул на препятствие передо мной. Первое, что стояло между мной и душой. Я сжал кулаки и улыбнулся.
– Я скоро вернусь, — пробормотал я, и побежал через мост. Запрыгнув на подножие горы, я начал взбираться.
ПОДТЯНУВШИСЬ НА УЗКИЙ выступ, я сел, прислонившись спиной к стене, чтобы отдышаться. Я не знал, как долго взбирался, но было похоже, что дни. А я был все еще далеко от вершины.
Далеко внизу, замок выглядел комично небольшим, размером с детскую игрушку. Гора оказалась намного сложнее и ненадежнее, чем я ожидал. Зазубренные обсидиановые камни местами были так же остры как лезвие ножа, а лед отказывался уважать мое Темное наследие. Я никогда прежде не скользил или поскальзывался на льду, но здесь, казалось, положение кардинально изменилось. Мои руки были в порезах от постоянного хватания за камни. И я оставлял кровавые следы на склоне горы позади себя.
Я дрожал, растирая руки. Меня начал бить озноб, что было полнейшим шоком для меня, поскольку я никогда прежде не чувствовал холод. Ощущение было настолько чуждым и незнакомым, что я сперва, и не понял, что это. У меня стучали зубы, и я скрестил руки, стараясь, впервые в жизни, сохранить тепло. Вот на что это было похоже для смертных и Летних эльфов в Неблагом королевстве. Я всегда удивлялся, почему они чувствовали себя так некомфортно в Зимнем дворце. Теперь я знал.
Я облизал сухие, потрескавшиеся губы и поднялся на ноги, бросив взгляд на вершину. Я был все еще так далеко. Я снова начал взбираться.
Остроконечные утесы простирались все дальше. Я потерял счет времени. И потерял еще больше крови, поскольку сильный мороз разъел мои руки и ноги, и они стали тяжелыми и неуклюжими. В конечном счете, я перестал думать, мое тело двигалось само по себе, просто перемещая одну конечность перед другой. Измученный, кровоточащий и дрожащий от холода, я, наконец, подтянулся на выступ, и обнаружил, что не осталось никакой горы. Плоское пространство из камней и льда растянулась передо мной. Наконец, я достиг вершины.
В центре плато меня ждал Хранитель, терпеливый и неподвижный. Тяжело дыша, я рывком поднялся на ноги и пошел к нему, изо всех сил стараясь не дрожать и игнорировать холод. Он не шевельнулся и не произнес ни слова, когда я предстал перед ним. Кровь медленно капала с рук на землю.
– Я здесь, — прохрипел я в тишине. — Я прошел первый из ваших испытаний.
Глубокое хихиканье.
– Нет, — сказал Хранитель, тем самым заставляя меня поникнуть. Он поднял свой посох на несколько дюймов в воздухе, и рябь силы вырвалась из кончика, распространяясь во все стороны. — Вы только нашли местоположение первого испытание. Мы еще не закончили, рыцарь. Настоящий тест начинается… сейчас.
Он опустил посох, ударяя им по камням. Трещина появилась от наконечника, и начала распространяться, с грохотом сотрясая землю. Я отскочил, поскольку часть земли подо мной обвалилась, открывая зияющие отверстия глубоко в горе. Адский красный жар вырвался из кратеров и с диким воплем заполнил воздух, наряду со звуком крыльев.
– Выживите, — сказал мне Хранитель и исчез.
Существа хлынули из отверстий в безумном порыве крыльев: чешуйчатые, пернатые, пушистые и гладкие. Они были похожи на драконов, или крылатых драконов или чудовищных птиц, хаотичную массу крыльев, когтей и зубов. Ни один не был похож на другого. За исключением одного. Их грудные клетки были открыты, и там, где должны были быть сердца — зияла пустота, черная дыра, заполненная звездами и чернотой. Существа вскрикнули от глубокой раны, вопя голосами, которые, казалось, эхом отзывались сквозь пустоту времени, и бросились атаковать с неба.
Я достал свой меч, пораженный тем, насколько холодной была рукоятка и взмахнул им, отрубив длинную и тонкую шею первого существа. Оно завопило и рухнуло на самого себя. Казалось, что отверстие в его груди затягивало его самого внутрь. Его собственная черная дыра всосала кричащее существо. Я отпрыгнул назад, когда остальная часть стаи внезапно полетела на меня, и споткнулся. Мои ноги были тяжелые от холода, и одно из существ подлетело, зацепив когтем мое плечо, оставляя глубокую рану вдоль груди. Сильная боль пронзила меня, настолько сильная, что я сжал зубы, чтобы удержаться от крика. Мое тело перестало двигаться как раньше, слишком неуклюжее и неповоротливое, словно принадлежавшее кому-то еще. Другое существо бросилось на меня. хлестнув по лицу и оставив глубокие раны от когтей вдоль моей щеки. Я отступил.
Полуослепленый болью, я покачнулся, поднимая руку, чтобы метнуть град ледяных кинжалов в этот рой. В любом случае, это должно было бы, по крайней мере, замедлить их. Но когда я занес руку, как делал тысячи раз прежде, ничего не произошло. Только несколько крошек льда, вместо смертельного шквала, к которому я привык. Ошеломленный, я попытался притянуть чары из воздуха, как делал всегда.
Ничего. Ни чар, ни магии, ни водоворота эмоций или цветов. Я почувствовал сильный приступ ужаса и утраты. Отступая, я пытался подумать. Связали ли меня в этом месте, заперев мои чары? Была ли здесь печать, предотвращающая использования волшебства? Я с ужасом понял, что это не было ни тем, ни другим. Даже с помощью связывания или печати, я смог бы ощутить свои чары. Сейчас же я чувствовал только пустоту. Как будто я никогда и не владел волшебством.