Оглянувшись на рощу дриад, я вздрогнула:
— Ты не пойдешь со мной обратно?
— Мое место здесь, с королевами, — ответил Тремейн. — Я буду охранять их покой.
В одиночку попасться трупососам или поющим деревьям было едва ли лучше, чем терпеть рядом Тремейна. Увидев выражение моего лица, тот негромко рассмеялся.
— Кольцу известно, куда отправить тебя, дитя, а дриады знают теперь твой запах. Ты доберешься до Грейстоуна невредимой.
— Видимо, выбора у меня нет, — пробурчала я. То, что Тремейну удалось загнать меня в угол, бесило еще больше, чем моя неспособность отвертеться от поста, уже брошенного отцом. Я не хотела быть такой же, не хотела остаться в одиночестве, сама по себе, преследуемая Добрым Народом.
— Ты права, нет, — подтвердил Тремейн. — Я вернусь за тобой через неделю. Употреби эти дни с толком. — Он поднял руку в прощальном жесте. — Удача да сопутствует тебе, Аойфе Грейсон.
Хуже всего было то, что говорил он явно искренне.
22
Мудрость Дара
Пока я пропадала в Земле Шипов, снова настало утро. Яблоневый сад отбрасывал на траву кривые полосы теней. Вместе с голубоватым светом воздух наполняли голоса Кэла и Дина.
— Аойфе! Аойфе Грейсон!
— Прекрати так орать, — бросил Дин. — Хочешь, чтобы тебя все гули под горой услышали? — Щелкнула зажигалка, и в утренний воздух взвился дымок. — Аойфе! Отзовись, девочка!
— Я здесь, — откликнулась я.
Я стояла на том самом месте, где меня захватило кольцо. Поскорее убравшись оттуда, я сунула подаренные Тремейном очки в карман — одним объяснением меньше.
— Я здесь! — вновь выкрикнула я, громко и отчетливо. Ноги дрожали от облегчения — я свободна, Земля Шипов отпустила меня.
Огоньки эфирных ламп запрыгали возле угла дома, пронеслись через сад, и из-за деревьев выскочил Кэл.
— Где ты была, во имя звезд?! — рявкнул он. — Опять взяла и убежала. Что я должен был подумать?
Дин подоспел следом, за тлеющим кончиком его сигареты тянулись струйки дыма.
— Руки-ноги на месте, принцесса?
— Прости, — обратилась я к Кэлу, подгибая порванный рукав, чтобы он не заметил. По утрам, с тех пор как мы выбрались из Лавкрафта, становилось все холоднее, и изо рта у меня шел пар. — Я гуляла и потеряла счет времени, а мой хронометр остался в библиотеке.
— Как можно быть такой глупой?! — Лицо Кэла исказилось от ярости. — Из-за тебя все наши планы могли пойти прахом! Что если бы ты попалась на глаза прокторам или кому-нибудь из Аркхема?
В других обстоятельствах беспокойство Кэла было бы мне приятно, но сейчас только бесило.
— Наши планы? Кэл, ты-то здесь при чем? — Меня знобило от холода, и я обхватила себя руками, отпрянув в сторону. — Прости, что заставила тебя волноваться, но ничего страшного не произошло. И не называй меня глупой.
Кэл напрягся, стиснув кулаки, но вдруг обмяк, словно кукла, которой обрезали веревочки.
— Я думал, что больше не увижу тебя, Аойфе.
— Мне жаль прерывать ваше маленькое воссоединение, — кашлянул Дин, — но на улице колотун, так что, может, обсудим это в тепле, за завтраком и чашкой чая?
— Да, правильно, — с облегчением откликнулась я, обходя Кэла и стараясь не смотреть на его вытянувшееся лицо. — Пойдем внутрь. Умираю с голоду.
Мы двинулись обратно к Грейстоуну. На пороге нас ждала Бетина, комкая в руках полосатый фартук.
— О, мисс! — вскричала она, когда я приблизилась, и бросилась мне на шею.
— Я… — Я похлопала ее по спине, насколько это позволяли стискивавшие меня пухлые руки. — Со мной все в порядке, Бетина.
— Когда я увидела, что ваша постель не тронута и Дину вы вот уже несколько часов на глаза не попадались, то поняла — на сей раз вы пропали по-настоящему, мисс. И как в воду глядела. — Она прерывисто всхлипнула.
— Очень приятно слышать, какого вы все обо мне мнения, — притворно проворчала я, улыбаясь, но никто не улыбнулся в ответ. Я мягко освободилась из объятий Бетины. — Если ты не против, думаю, мы все не отказались бы от какого-нибудь завтрака.
— Да, конечно, — откликнулась она, промакивая глаза. — Есть немного овсяной крупы и готовой смеси для блинчиков — наверное, еще не испортилась. Значит, на всех овсянки и блинчиков.
Пока Бетина хлопотала на кухне, я пошла к себе и переоделась в короткие облегающие штаны и шелковую блузку, которую завязала на талии. Уложить волосы я даже не пыталась, только вычесала из них кусочки мха, листочки и лепестки лилий.