После этого Драммонд совершенно лишился сил. Ноги его затекли, а все руки были в ссадинах от камней, которыми пришлось заполнить выбоины в дороге.
Вдобавок ничего не было видно, и приходилось до боли в глазах напрягать зрение, вглядываясь в туманную мглу. Но вот просигналил головной грузовик, колонна замедлила ход. Слева от дороги показалась сосновая рощица.
Ахмед свернул с дороги вслед за впереди идущим грузовиком. Внезапно наступила тишина.
Глава 10
Ночная вахта
Место для ночлега, которое выбрал Шер Дил, представляло собой скалистую площадку, поросшую соснами, в какой-то мере заслонившими всех со стороны дороги. Когда Драммонд прошел вдоль колонны машин, он увидел Хамида, Шер Дила и отца Керригана, разговаривавших вполголоса у заднего борта второго грузовика. Джанет перевесилась через задний борт.
- В таком тумане светомаскировка не так уж и нужна, - сказал Шер Дил.
- Мы установим одну из спиртовок в грузовике, который вез припасы. Мисс Тейт сможет там готовить, дождь не будет мешать. Беженцы могут сделать то же самое. Продуктов хватит для всех.
- Хорошая горячая пища поможет восстановить доброе расположение духа, заметил отец Керриган.
Драммонд кивнул:
- А как мальчик?
- Поправляется. Я все время даю ему сильные успокаивающие средства.
- А где мы будем ночевать? - спросил Хамид.
- В грузовиках. Конечно, нужна охрана. Два человека в смену. Один здесь, второй у дороги. Вот поедим, и я составлю расписание дежурств.
Шер Дил отошел, а отец Керриган улыбнулся Джанет:
- Передайте мне мою сумку, дорогая. Я хочу взглянуть на Брейкенхерста.
- Я пойду с вами, - сказал Хамид.
Они пошли вместе, а Драммонд сначала помог Джанет выйти из машины, а потом окликнул Ахмеда. Маленький афридиец тут же возник из-за завесы дождя:
- Да, сагиб?
- Мисс Тейт собирается приготовить для нас горячую еду в грузовике, сказал ему Драммонд. - Наладь для нее спиртовку и открой сколько потребуется банок. А будешь лениться - уши пообрываю.
Ахмед с улыбкой поглядел на Джанет.
- У сагиба доброе сердце, мэм-сагиб. Он никогда не сделает такую ужасную вещь. Пойдемте со мной. Я позабочусь обо всем.
Они удалились, а Драммонд пошел вслед за отцом Керриганом и Хамидом. Он нашел их в кузове третьего грузовика, где ехали беженцы. Переносная лампа освещала внутреннюю часть кузова. Брейкенхерст сидел на патронном ящике, голый по пояс, и отец Керриган осторожно снимал повязки с его левой руки, а женщины и дети молча наблюдали за этим.
Бледный и слабый Брейкенхерст порой украдкой бросал взгляд на Хамида, который спокойно наблюдал за происходящим.
- Не столь плохо, как я думал сначала. Через день-два все как рукой снимет.
- Но какая адская боль! - возразил Брейкенхерст.
- Как не стыдно, - сказал Драммонд, подтягиваясь на руках и заглядывая внутрь сквозь задний борт машины. - А ты, Али, тоже считаешь, что ему должно быть стыдно?
- Несомненно, - спокойно ответил Хамид. - Вам нужно отдохнуть, Тони. А то мало ли что.
Брейкенхерст бросил на них двоих взгляд, полный ненависти, Драммонд спрыгнул на землю и пошел обратно к грузовику с припасами. Он почувствовал запах готовящейся еды и вдруг понял, как давно он ничего не ел. Когда он забрался в кузов, то увидел, что Джанет и Ахмед стояли над печкой, а Шер Дил сидел на ящике с развернутой картой на коленях.
- Вы чем-то взволнованы, - сказал Драммонд.
- Я думаю о завтрашнем дне. Мы снова очень приблизились к реке. Если китайцы сумели быстро продвинуться по тому берегу вдоль реки на бронетранспортерах и переправить на наш берег патрули, нам придется туго. Ну, а если мост через ущелье Соким тоже разрушен, нам придется идти пешком.
- Оставим все это до утра, - решил Драммонд. - Сейчас я в состоянии думать только о еде.
Когда Ахмед передал им тарелки с тушеным мясом и бобами и они приступили к трапезе, в кузов поднялся отец Керриган, сопровождаемый Хамидом.
- Вы не отнесете мистеру Брейкенхерсту что-нибудь поесть? - сказал Керриган Ахмеду и, нахмурившись, обратился к Драммонду: - Не слишком ли вы были с ним жестоки? У любого на его месте могли немного сдать нервы. Вы все люди.
- А вот о людях он никогда не думал, - спокойно заметил Драммонд.
Старый священник помрачнел еще больше, понимая, что здесь есть что-то такое, чего ему пока знать не дано. Драммонд обошел машину и сел в кабину.
Он сидел в тепле и курил, а Ахмед принес ему кружку крепкого, обжигающе горячего чая. Немного спустя появился Шер Дил.
- Я составил расписание дежурств. Вы смените Амала на дороге в десять, а потом будете здесь в карауле один час с четырех утра. Подъем для всех в пять. Нам предстоит трудный день.
Он исчез в темноте, и Драммонд натянул на голову отороченный мехом капюшон куртки. Сейчас десять. Есть еще время поспать пару часов. Он устроился в углу и закрыл глаза.
* * *
Он бежал по длинной темной дороге, а где-то впереди была Джанет. Она звала его, а он знал, что сзади, за ними, что-то ужасное. Он бежал все быстрее, а дорога превратилась в настоящее болото, и он уже увязал в этой тине по щиколотку. Завеса дождя становилась все плотнее, и вот он уже потерял девушку из виду. И только по звуку ее голоса он догадывался, что она еще здесь. Голос все затихал, его охватил страх, и вдруг какое-то чудище грубо схватило его за плечо.
Драммонд вдруг проснулся, ощутил ночной холод и понял, что кто-то трясет его изо всех сил. Он заворчал и потянулся. Из темноты раздался голос Ахмеда:
- Мне кажется, вам приснился дурной сон, сагиб.
- Что, уже пора?
- Да, сагиб.
Драммонд пару раз глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя, натянув перчатки, взял автомат, открыл дверцу и спрыгнул в грязь.
Он шел через сосновую рощицу к дороге под непрекращающимся дождем. Темнота, казалось, еще более сгустилась.
Пройдя немного, он остановился и тихо позвал:
- Амал, где ты?
Бенгалец выступил из темноты и подошел к нему.
- Драммонд-сагиб?
- Что-нибудь было?
- Ничего, только дождь и снова дождь. Скоро пойдет снег. Я знаю, так бывает в это время года.
- Будем надеяться, что этого не случится, - ответил Драммонд, и бенгалец исчез в темноте.
Драммонд отыскал упавшее дерево и уселся на него, сложив руки и положив автомат на колени. Но холод пробирал его до костей, и время от времени он вставал и немного прохаживался вокруг, притопывая, чтобы согреться. Наконец, плюнув на все предосторожности, он закурил сигару. Она была отвратительной, но от тлеющего в темноте огонька ему стало как-то спокойнее. Докурив, он тут же закурил другую.
И вдруг ему послышались какие-то звуки. Он вскочил, стал прислушиваться и наконец понял, что кто-то идет к нему по грязи от лагеря. Потом шаги ненадолго смолкли, будто идущий на секунду растерялся, и снова возобновились, но теперь они были почти крадущимися.
Драммонд очень осторожно положил горящую сигару на ветку дерева, а сам скользнул в темноту.
Он прошел назад по кругу, так, чтобы наверняка оказаться позади идущего, и потом двинулся вслед за ним. Сквозь мглу он увидел очертания человека, а перед ним огонек горящей сигары. Драммонд бросился вперед, положил незнакомцу руку на плечо, а когда тот обернулся, ударил его кулаком в живот.
Неизвестный корчился на земле, а Драммонд зажег спичку. Это был Брейкенхерст, и его русский автомат, из тех, что лежали в грузовиках, валялся рядом в грязи. От дождя спичка зашипела и погасла.
Немного погодя Брейкенхерст застонал и сел.
- В чем дело? - спросил он дрожащим голосом.
- Напрасно вы подкрадывались в темноте, - заметил Драммонд. - Это можно неправильно понять.