— Чего вы хотели, милсдари ? — со всем величием проговорил Вир. Священник был облачен в то же одеяние, что и брат Тимот. На его лице читалась мудрость и спокойствие. Седые волосы были коротко пострижены,и на удивление Бака на голове священника за минувшие годы не появились залысины. Годы и мудрость выдавали добрые морщины, которые были остатком прошлой молодой и эмоциональной жизни. Ещё Бак учуял запах ненавистного вина, который исходил от Вира. Молодой монах покорно отошёл в сторону, но всё ещё присутствовал при разговоре.
— Мы хотели получить кров и ночь, под божьими сводами. — кратко ответил Бак, уже не распинаясь. Пёс Айнхарт стоял рядом с хозяином, покорно ожидая, когда же Бакку пустят внутрь.
— Нынешняя ночь, весьма не добра к путникам. — ответил Вир. Бакка почуял, как из его уст ещё сильнее повеяло вином. — Похоже, что у нас нет иного выхода кроме, как принять вас, милсдари. Божья милость даётся всем нам.
— Нужно подвязать коней. — вмешался Бонгид Мэрдок.
— Мне кажется мы не можем принять этого типа, ваше преподобие. — сказал Тимот бросив презренный взгляд на гнома. — У нас пристанище только верующим в Авира. Гномам здесь делать нечего.
— Ну брат Тимот, божья милость едина ко всем и не стоит разделять её меж расами. К тому же откуда вам знать не верует ли этот господин-гном в Авира ?
— Простите, уважаемый Вир, — вмешался Бонгид Мэрдок. — Но я и вправду не верую в ваших богов.
— Бога. — повысил тон Тимот, и глаза его наполнились гневом.
— Ну полно. — остудил Вир монаха, и похлопал по плечу. — Мы не можем отказать этим господам, все законы гостеприимства, да и Авир не велят нам так поступать.
— Но нелюдям запрещено входить в храм. — возразил упрямый Тимот.
— Ну мы не столица, и не заграница. — добродушно ответил ему Вир. — Прошу, привяжи лошадей этих милсдарей, и подай мне ужин. — его преподобие, добродушно улыбнулся и снова похлопал по плечу молодого монаха.
Брат Тимот подчинился, хотя когда он покидал стены церкви, Бак заметил как в его глазах стояла ожесточенность и злость.
Бакка вошёл в храм, и широко раскрыл глаза. Казалось свет борется с мраком. Пятна от факелов разливались на стенах. Высокий потолок оставался во власте темноты. Вытянутый зал был заполнен лавками, на которых люди читали свои молитвы и просили отпустить грехи. Бакка видел много скамей, но не верил что вся эта церковь может быть заполнена людьми. В такой захудалой деревушки и жителей то не наберется, настолько мест.
— Прошу простить, но за ужином будет присутствовать ещё несколько человек, которые тоже остановились в храме, я надеюсь вы не возражаете, милсдари ? — пожилой Вир будто бы оправдывался. — Кстати как ваши имена ?
— Бакка.
— Бонгид Мэрдок. — гордо отрезал гном и поднял высоко голову. — А что касается гостей, то не волнуйтесь. Мы не будем никому мешать.
Они прошли в конец зала, где в самом центре, у трибуны, возвышался гобелен с изображением Авира. Авир представлял из себя человека, спускающегося с небес на смертную землю. Бакке никогда особо не нравились вся эта роскошь,хотя этот храм казалось не был столь богат как некоторые в столице, возвышение культа до невероятного и богоподобного Авира тоже его не впечатляло. Однако, не смотря на весь свой скептицизм в отношении веры, Бакка постоянно молился, эта привычка вбитая в него ещё при отце , а потом при дяде жила, как напоминание о том, что его когда-то его воспитывали достойные и верующие люди.
Бакка молился по привычке, хотя ему и казалось, что никакие молитвы бог не слышит.
За большим и просторным залом расположилась комната и столовая его преподобия. Бакка и Мэрдок присели за большой дубовый стол. Он был примерно на десять персон и Бак стал ожидать появления гостей, о которых говорил Вир.
— Прошу прощения у вас, за поведение моего брата Тимота. Он питает недобрые чувства к чужакам, но прошу вас не судите его строго.
— Он имеет право питать подозрения к чужакам, мы и сами питаем подозрения ко всем. — ответил Бонгид.
— Скажите, — продолжил беседу Бак. — А не проезжали ли здесь недавно…
Дверь за спинами собеседников издала неприятный скрип. Бакка оборвал свой вопрос, устремив взгляд на того кто появился к ужину.
В столовую вошли трое крепких мужчины, все были в потрепанной одежде. Бакка сразу понял, что это те самые путники о которых говорил Вир.
— Сир Эйлон, сир Туссеах, сир Ганс. — обратился его преподобия к вошедшим. — Я не ожидал вас так рано. Не ожидал ! — удивлённо воскликнул священник.
— Нам надобно уезжать завтра рано утром, преподобный Дарион. Потому мы решили поужинать раньше, а после отойти ко сну. — ответил человек с рыжей бородой, садящийся за стол первым из троих.