Рыцарь упал на колени. Сир заорал, заревел словно зверь от боли. Меч его рухнул на землю, и лишь щит закрепленный на левой руке оставался при нём. Рыцарь поднял высоко голову и закрыл глаза, сморщившись от боли, он словно горел от тяжёлого удара, который нанёс Бакка.
Бакка рубанул ему по коленям. Он чувствовал, как сталь сломила коленные чашечки своим весом, как боль проникла в ноги сира. Он рубанул неглубоко, прямо можно сказать поверхностно. Однако эти возымело должный эффект.
Бакка опустил тяжёлый двуручный меч и теперь держал его лишь одной рукой. С края клинка капала густая кровь.
Стива стоящая неподалеку закричала, с таким визгом, что у Бакки чуть не разорвало уши. Бак видел, как она упала на колени в своём зелёном платье и расплакалась.
Толпа, которая к этому времени собралась вокруг вдруг зашевелилась, разошлась говором и криками. Рыцари стоящие в другом углу двора прибывали в ужасе. Их лица побледнели, а глаза опустили взгляд на землю.
Бакка увидел стоящего в углу Бонгида, гном ни мигал. Его взгляд был суров и неприклонен. Гном долго вглядывался в глаза Бака. Бакка поймал движение, гном медленно с расстановкой кивнул ему.
Толпа расходилась разговорами, шумела и глядела на ещё не завершившийся бой.
Бакка оглянулся вокруг и сглотнул. Толпа замолчала, когда Бакка высоко поднял меч над головой. Он помнил своё обещание, помнил. Сейчас его слова стали самой большой преградой, которую он помнил в своей тяжёлой жизни. Слова не были пущены на ветер, нет. Сейчас к сожалению принципы и слова ничего не значали.
— Прошу вас не надо… — услышал Бак от Стивы, которая пыталась спасти своего возлюбленного. — Прошу вас. — Бакка уже её не слышал. " Не я это начал. Но я это закончу ".
— Твои последние слова ?
— К черту, иди ты к чёрту. — ухмыльнулся сир Торрхен Бакке. Меч высоко взмахнул над головой Бака. Голова пала на землю словно часть игрушечной куклы. Тело рухнуло в ту же сторону. Через мгновение Бакка увидел как из тела потоком льёт густая кровь. При этом зрелище Стива взвыла ещё громче, теперь к её визгу прибавился жуткий и пронзающий плач.
У Бакки уже не было чувств, он перегорел опустел и раскис, после долгого напряжения. Бакка огляделся вокруг, ему хотелось увидеть людей, которые потешались этим боем. Следопыт ловил их лица. Стоящая вокруг тишина придавала ужаса картине, которая нарисовалась на сериале двора. Бакка смахнул рукой капли пота со лба. Наёмник сглотнув слюну, направился в сторону к Бонгиду. Его колени словно размякли, ступая вперёд осторожно и без лишней расторопности Бакка думал: " Благородный сир, оказался крепким орешком".
Бонгид осмотрел его рану и прижег её какими-то примочками. Бакка зашипел, когда жар в ране загорелся ещё больше от настойки, которой ему обработали рану. Бонгид Мэрдок, равнодушно кивая, стоял рядом и наблюдал. В руках у гнома был окровавленный клинок следопыта.
— Вот она цена тысячи тиров. — сказал сквозь зубы от боли Бакка. — Лужа крови и законченная жизнь, может и не самого плохого сира.
— Да. — согласился гном. — Цена всегда высока, мой друг. Гном быстро удалился куда-то в сторону, Бакку сейчас совершено не интересовало куда.
Бакка терпеливо сидел на крыльце одного из домишек, ожидая когда стихнет боль в плече. При этом наемник косым взглядом наблюдал за сворой рыцарей.
Беглые рыцари даже не пытались поднять с земли рыдающую Стиву. Утопающая в горе дева судорожно дышала, а слёзы всё текли и текли рекой. Бакка сидел без сил, ему было жаль девушку, но вопрос его собственной шкуры, как ни странно интересовал его ещё больше. Пёс Айнхарт подошёл к хозяину и уселся прямо напротив. Карие глаза проникли в Бакку, как подобно взгляду собственной совести.
— Да, Айнхарт, я натворил дел. — признался Бакка своему верному псу. — Понимаешь, я убил её любимого, ради золота. Я убил человека, ради монет. — Пёс казалось слушал, слушал и воспринимал всё что говорил наёмник. — Всё завязалось в слишком крепкий узел, но иначе было никак.
Бонгид подвёл к крыльцу Стиву. Девушка всё ещё обливалась горестными слезам, закрыв ладонями своё красивое личико, покрасневшие от боли и потери. Бакка не поменялся в лице. Он сочувствовал, понимая как ей плохо, но поделать ничего не мог.
Толпа вокруг не разошлась, а напротив переполнилась разговорами. Люди шептались, о странном воине с длинным мечом.
— Перестаньте плакать, госпожа Стива. — сказал наконец Бак, потому как ему надоело слушать женский пронзительный плач. — Сир Торрхен сам избрал свою судьбу, сам и вы в этом не виноваты.
— Убив его вы убили и меня. — ответила утирая слёзы. Бакка не было что ответить. — Я уже мертва, слышите, если вы хотели доставить меня моему отцу, то я уже мертва. — девушка продолжила заливаться слезами и отвернулась. Бонгид мрачно молчал, покачав головой.