— Вы живы физически, остально меня мало интересует. — вдруг холодно и цинично бросил Бак. — Я не для того пробыл больше недели в седле, чтобы вы, моя госпожа выказывали своё недовольство. Бонгид, ты забрал голову этого клятвопреступника ? — Бакка перевёл взгляд на гнома. Мэрдок мрачно кивнул головой, и продолжил молчать.
— Вы хоть понимаете что сделали ? — обратилась Стива, не оборачиваясь. — Вы убили человека, беспристрастно, подло и ужасно.
— Скажите это мертвым, которые встали на пути у вашей прекрасной любви. — парировал её слова Бакка против неё. — Молчите, видите. Чтобы ваша любовь жила, необходимо было, чтобы трое отважных ребят погибло. Трое мужчин, у которых возможно были жены и дети. Всех их убили и вы, моя госпожа, когда позволили себя похитить. — слова Бакки девушка встретила новой волной рыдания и плача.
— Мой меч самая гуманная смерть, какая только может быть. — твердо сказал наёмник и встал раздраженный словами молодой девушки. — Что до смерти, то люди гибнут каждый день, почему меня должно волновать кто именно ? Я жив и я доставлю вас куда следует. На этом наш разговор может быть окончен. — Бакка двинулся от крыльца сам не зная куда, а пёс Айнхарт заковылял по правую сторону от него.
" Убив его я сам завязал этот смертельный узел. Ах чёрт ! Один Авир знает кто виноват в том что случилось". — Бакка отошёл в церковь, ему очень хотелось помолиться.
Они пробыли в Вельтах ещё день, за это время Бакка не проронил ни слова, Бонгид охраняя Стиву, дал ей какую-то настойку, и та вскоре перестала плакать. Бакке казалось, что она могла бы наполнить ручей своими горькими слезами, столько она горевала. Бак очистил свой меч от крови, и отнёс обратно на коня. Рыцари, что бежали из Ордена львиного сердца покинули деревню буквально через час после поединка. Бонгид попросил Бака, не вмешиваться, наёмник не протестовал да и сил у него уже не было.
Утро было холодным, но солнечным. С первыми лучами солнца Бонгид и Бак двинулись в обратный путь. Решено было поехать дорогой на запад, чтобы избежать посещения земель барона Эльстера.
Стива всё ещё настороженная и убитая горем молчала. Ехала она на лошади вместе с Баккой. Баку было весьма непривычно, что позади него кто-то сидел.
— На запад дорога займёт три дня. — сказал гном подергивал за поводья Бесогона. Пёс Айнхарт весело бежал рядом с конями.
— Зачем нам на запад ? — вдруг вмешалась Стива, промолчавшая полдня. — Дом моего отца на севере.
— Прошу, без лишних слов, моя госпожа. — оборвал её Бакка холодно.
— Моя госпожа ? И это после того, как вы убили моего возлюбленного ?
— Если бы не я убил его, то он убил бы меня, исход в этой игре всегда один либо побеждает, либо погибаешь. В этот раз я победил, но один Авир ведует, как всё обернется в следующий раз. —сказал Бакка не обрачиваясь к девушке.
— Вы убийца говорите о боге ?
— Представьте убийца — это тоже человек. Если вас это утешит, то я не хотел убивать вашего суженного. Но обстоятельства сыграли свою роль в его смерти. — признался Бак.
— Так вот как мыслят убийцы ? Я ещё не видела, таких которые прикрывают свои злодеяния обстоятельствами. — прямо сказала девушка.
— Я не чудовище, и не божий проповедник. Я лишь заробатываю на жизнь чем могу. Я выживаю. И если бы я мог выжить без смертей других,я бы жил. Вы ещё убедитесь, Стива, что в мире очень много плохих людей. И я тот что убил вашего суженного не самый ужасный из всех людей на свете. Я не убиваю людей ради забавы, или же ради удовольствия, я делаю это из-за денег. И у меня нет более глубоких мотивов. — ухмыльнулся Бакка с уверенностью. При этих словах Стива замолчала, а Бакка устало покачал головой. — Значит для вас убийство троих невинных ради любви это ничто верно ? Их жизни для вас не имеют никакого значения, никакого.
— Это не правда. — ответила девушка, с явной ложью в голосе.
— Это правда. — покачал головой наёмник. — Поэтому не рассказывайте мне о том, что хорошо, а что в этой жизне плохо. Я вижу что вы и сами не можете определить эти понятия точно и ясно.
— Пора остановиться на привал. — вмешался Бонгид и пальцем ткнул, на холм, на котором расположился редкий лесок. Они отъехали в сторону, от тракта и расположились на ночлег.
Бакка глядел на испускаемое костром пламенем. Огонь колебался, и извивался своими языками как мог.
Заходящее Солнце последними лучами пробирались сквозь отощавшии ветви деревьев, и приятно слепило в глаза Баку.