— А что с особыми приметами ? — гном был
черств и прям, впрочем как и всегда.
— Родинка у левого века.
— Ну хоть что-то. — удовлетворённо сказал Бонгид. — Сколько нам платят ? — гном перешёл к самому важному.
— Тысячу тиров каждому. — ответил спокойно Бакка. Он заметил, как у гнома загорелись глаза. "Продажная душа гнома, всегда продажна". — подумал он. — Ты говорил с теми, кто охранял её ?
— Да, но увы ничего путного они мне сказать не смогли. — пожал плечами Бонгид. — Только то, что всё произошло очень быстро и непонятно. Более никаких деталей.
Бакка покачал головой.
— Нам придется долго вынюхивать и искать следы тех разбойников, что её похитили. К тому же за головы бандитов граф платит премию. — Бакка говорил беспрестанно и хрипло. Гном ничего не сказал, а только погладил свою рыжую бороду. — Ещё важно, чтобы дочка была в целости и невредимости.
— Оно понятно. Ты думаешь мы управимся с бандой головорезов вдвоём ? — Бонгид поднял бровь, желая подловить Бакку на чём-то.
— Это не банда головорезов. — заявил Бак. — Они не требовали у графа выкуп, хотя прошло больше четырех дней. Зачем профессионалам, бывалым разбойникам красть эту девку если не для выкупа ?
— Чтобы трахнуть ? — без стеснения предположил гном.
— Напасть на конвой из десяти всадников, чтобы трахнуть одну бабу ? Это самый безумный план, о котором я слышал. — Бакка рассмеялся, но негромко.
Мэрдок сердито свел брови.
— Не злись, Железноголовый. — улыбнулся Бакка. — Я веду к тому, что это скорее всего это не бандиты.
— А кто же сука ? — усмехнувшись вопросил гном.
— Это нам и предстоит узнать. — сказал Бакка, отходя в сторону от Бонгида к своему коню. На нагруженном жеребце Бак проверил наличие своего тяжёлого двуручного меча. Он вынул клинок на расстояние одной ладони. Тот воссиял холодным блеском и Бакка тут же вогнал его обратно в ножны. Это оружие не присущие наёмникам Бакка выбрал не сам. После гибели отца, его воспитывал сир Алвес Ваубург — рыцарь известный на всю Трийскую империю. А известен он был тем, что предпочитал полуторному мечу, огромный двуручный. Потому его и прозвали Алвес "Длинный", хотя сам сир Алвес внешне не отличался каким-то богатырским телосложением, или же высоким ростом, однако его сила и мощь были легендой каждого трактира империи. Бакке сир Алвес приходился дядей.
Воспитание от дяди Бак получил весьма суровое. Однако Бакке не было обидно за свою юность, которую он провел за тренировками с мечом. У дяди не было наследников, а потому Бакка, хоть и не мог унаследовать его поместье, мог принять его навыки и умения в бою. Его двуручный меч всегда был на коне. Бакка не любил моменты, когда приходилось его стягивать оттуда.
Когда они прибыли к месту похищения, то там уже почти не осталось следов. Айнхарт то брал след разбойников, то терял. Собака не смогла помочь и тогда в дело, как следопыту пришлось вмешаться Бакке.
Ветер задувал, выл, стонал. Осень вступала в свои права. Листья опали,небо затянули зловещие тучи. Солнце с каждым днём появлялось всё реже. Бакка осень не любил. Состояние у него было смутное и мерзкое. Однако на преследование это никак не влияло. Бак был человеком дела. В деле он проводил всю свою жизнь. Так он и жил молодой красивый и гордый, вечно в дороге и вечно за кем-то в погоне.
Бакка сын опытного следопыта, с четырнадцати лет находился в седле и изучал основные законы охоты и погони. Он высматривал примятную траву, камни которые могли выкорчевать бандиты. Не оставались без внимания и кусты. Бакка оглядывал ветви, чтобы убедится в том что все они целы и никто не протиснулся сквозь кустарник. Дальше после нахождения следа, он пускал Айнхарта. Собака была умна, и имела хороший нюх.
Неделя скитания по близлежащим дорогам привела их на юг. Они опрашивали жителей деревень, крестьян и рыцарей, всех кого могли. Одни говорили что не видовали никаких всадников, другие говорили мол они уехали на запад, третьи уверяли что на восток, а четвертые говорили что путь их им неизвестен. Однако неизменным было одно.
Этих разбойников видели, и по некоторым описаниям Бак примерно составил для себя картину этой банды.
Это были семь человек. Все на конях, и все при мечах. Бак подумывал о том куда они могли направиться.
Они ехали дальше на юг. Припасы кончались, овса для лошадей уже почти не оставалось. Сами наёмники были утомлены. Задница у Бака болела так, что он готов был взвыть тысячью волков. Спина тоже трещала, в глазах стояла дорога и… дорога. Сплошной путь, безостановочная погоня.